Книга Алёнушка, страница 3 – Александра Миронова

— Возражаю! – взъерепенился Костик, который очень не любил, когда ему указывали на его место. – Елена Викторовна моя будущая жена, между прочим…

— Вот когда она станет женой официально, тогда мы с вами и сможем пообщаться, – улыбка адвоката стала еще шире. – А пока что я связан адвокатской тайной. Елена Викторовна?

— Да, – пискнула Алена, которую даже собственные ученики не величали Еленой Викторовной.

— Жду вас завтра в двенадцать часов вот по этому адресу – это бюро моего коллеги. Пожалуйста, не опаздывайте, это очень важно.

И, проскользнув мимо Костика, адвокат вручил еще одну серебристую карточку лично Алене, а затем словно растворился в пространстве, оставив девушку в недоумении смотреть на кусок картона, в сгустившемся полумраке прихожей напоминавший слиток серебра.

— Ты же не собираешься идти к этому бандиту? – Костик кипел, как забытый на плите чайник.

— Почему бандиту? – слабо возразила Алена, неожиданно раздавленная произошедшим.

Последним потрясением в ее жизни стала смерть мамы, случившаяся пять лет назад. Именно на ее похоронах она и познакомилась с Костиком, хоронившим дедушку. Этот день стал своеобразной чертой, поделившей ее тихую скромную жизнь на две половины. В первой они жили вдвоем с мамой в крошечном теплом и уютном мирке, ограниченном стенами небольшой квартирки, которую маме дали за старательную работу на ниве жилищно-коммунального хозяйства. А потом, за роковой чертой, которую перешагнула мама, жизнь Алены, как ни странно, продолжилась. Стены квартиры остались все те же, вот только вместо мамы пространство занял Костик. И оно стало ощутимо меньше и гораздо более душным.

— Костик, – Алена не смела поднять на него глаз, – ты же сегодня к Надежде Алексеевне собирался…

— К маме. Зови ее мамой, мы же с тобой обсуждали!

— Хорошо, после свадьбы, – все так же не поднимая глаз, покорно пообещала Алена. – Уже поздно, я переживаю, когда ты по темноте ходишь.

— Да! – Спохватившись, Костик бросил взгляд на часы, показывавшие половину девятого вечера. – Точно, побегу. Ты посмотри список гостей, подумай, как нам столы расставить. Хотя мама говорит, что там только буквой «Пэ» получится.

— Буквой «Пэ», – кивнула Алена. – Надежде Алексеевне виднее.

— Да, я всегда говорил, что у мамы глаз – алмаз, – горделиво сообщил Костик, накидывая легкий пиджак и обнимая невесту. – Этим я в нее пошел. Не боись, Ленок, со мной не пропадешь.

И, целомудренно чмокнув невесту в лоб, Костик направился к двери. Затаив дыхание, Алена смотрела, как он взялся за ручку, как приоткрыл дверь, и замерла, когда Костик остановился.

— И не вздумай идти к этому мутному типу. Мало ли что? От таких одни неприятности! – назидательно приказал жених.

— Не буду, – покорно кивнула Алена. – Пока, Костик.

Она слушала, как шаги Костика замерли на первом этаже, как открылась и хлопнула дверь подъезда. Затем вышла на балкон, чтобы проводить жениха взглядом и помахать ему рукой, – такая у них была давняя традиция. После чего вернулась в комнату, взяла телефон и вышла в интернет.

Кирилл Вишневский был личностью выдающейся. Известный предприниматель (впрочем, чем именно занимался покойный, всегда указывалось в обтекаемых формулировках) заработал первоначальный капитал благодаря удачной женитьбе на дочери видного партийного деятеля. В мутное время он подсуетился и стал владельцем нескольких небольших заводов, которые ему вскоре удалось превратить в ведущие предприятия страны. По ходу дела покойный скупал месторождения полезных ископаемых, стал практически монополистом на рынке речных перевозок, а также владельцем успешного Дома мод, но известен он был вовсе не этим. Вишневского все знали как коллекционера русской живописи и мецената. Владелец внушительной частной коллекции уникальных полотен, он часто выступал покровителем молодых талантов, особенно благоговел к юным художницам, которых периодически менял и официально представлял свету как своих спутниц. Благо статус вдовца позволял.