Книга Алёнушка, страница 38 – Александра Миронова

— Я не понимаю, о чем вы, – Алена прижимала к груди черное кружевное платье, принадлежавшее ее прабабушке, и у нее дрожали руки. Подумать только – у нее была прабабушка испанка! Кто бы мог предположить? В самой Алене ничто не выдавало испанских корней, а вот Изабелла, если посмотреть на нее, зная о ее происхождении, вполне себе тянула на дочь Иберии. Почему Алена сразу не догадалась? Даже само имя намекало…

— А почему десять дней? – опомнилась Алена.

— Потому что сегодня среда, – загадочно пояснила Изабелла.

В этот раз Алене удалось справиться с дурацким вопросом, рвущимся наружу. Она лишь приподняла бровь, и Изабелла одобряюще кивнула:

— Молодец, обучаема. Сеансы карточной игры обычно проходят по воскресеньям. Сегодня и завтра я обзвоню старые связи и узнаю, где бывает твой Александр.

— Но я не умею играть в карты! – воскликнула Алена.

Изабелла на секунду задумалась, а потом кивнула:

— Я в курсе. Мне понадобится несколько дней, чтобы объяснить тебе, как играют в покер. И еще неделя, чтобы отработать твой «покерфейс».

Следующая неделя была для Алены сущим кошмаром. На работе ее гоняли с утра до вечера – подготовка к созданию коллекции «осень-зима» шла полным ходом, Барышников нервничал, Ларусик лютовала, Глаша и Луша хранили скорбное молчание, в сотый раз переделывая эскизы. Но было и несколько светлых моментов – эскизы украшений, предложенные Аленой, понравились руководству, и их приняли. Алена надеялась, что Барышников захочет познакомиться с талантом, предложившим столь удачные идеи, но тот не удосужился снизойти до личной аудиенции.

Каролина же проводила в его кабинете иногда больше времени, чем он сам. Девушка каждый день приезжала на примерки и изводила дизайнеров, работавших над ее нарядом. Были у нее претензии и к организации процесса. Больше всего доставалось монументальному Ларусику. Однажды Алена застала ту в слезах в туалете.

— Что случилось? – превозмогая страх перед Ларусиком, спросила Алена. Женщина закрывала рот рукой, чтобы ее рыдания не были слышны, и одновременно пыталась умыться, чтобы придать лицу нормальный цвет.

Вместо ответа та лишь покачала головой и, отняв руку ото рта, сделала судорожный вдох. Затем открыла кран на полную мощность и плеснула себе в лицо холодной водой.

— Это Каролина? – тихо предположила Алена.

— Тебе какая печаль? – огрызнулась Ларусик.

Атмосферу в офисе нельзя было назвать дружеской. Больше всего она напоминала слет параноиков, где каждый боится лишний раз что-то сказать, чтобы не быть услышанным другими. Алену это неимоверно угнетало.

Спасалась она лишь тем, что мысленно представляла свой собственный Дом моделей. Как бы она все таморганизовала! Собрала бы команду единомышленников, вне всякого сомнения. Они бы говорили друг с другом открыто, вместе придумывали бы новые идеи, обсуждали и спорили, ведь нет плохих или хороших творческих идей, а в споре рождается истина.

— Никакой печали, – честно призналась Алена. – Но иногда людям просто нужно, чтобы их выслушали.

Ларусик на секунду перестала тереть лицо и посмотрела на Алену через зеркало.

— Кто тебя послал?

— Послал? – оторопела Алена. – Почему вы решили, что меня кто-то послал?

— Ты взялась из ниоткуда, но твои эскизы уже приняли к работе. Я три года просила Барина посмотреть мои идеи, но он лишь кивал. И вместо собственных разработок я ползаю на коленях перед этой стервой, потому что обычные швеи – это не ее уровень! А она тычет в меня иголки.