Книга Разрубить гордиев узел, страница 30 – Александра Миронова

Сам Дмитрий на детях изначально не настаивал. В конце концов, он был готов жить с любимой женой и без них. Завели бы себе собаку, а деньги поделили бы между его многочисленными племянниками. Но Вера сходила с ума. Она бредила младенцем, а после неудачной операции ситуация стала критичной. Ей понадобилась помощь психиатров, она оказалась на грани самоубийства, а ради любимой жены Дмитрий был готов пойти на все. Даже на ребенка от незнакомой женщины, чью яйцеклетку и утробу им любезно предложили в клинике.

Вначале Дмитрия коробила сама мысль о том, как все происходит. Ему казалось ужасно неправильным, что ребенка собирают словно конструктор, но он не давал себе права на такие мысли. В свои сорок пять он безнадежно отстал от современных технологий и ничего не понимал в том, что и как происходит сейчас в медицине. И в конце концов, если Вера будет счастлива, то какая ему разница? Он сможет полюбить кого угодно, кого любит она. Тем более что технически это его ребенок.

Их жизнь разделилась на две половины в тот день, когда в роддоме Дмитрий взял на руки малышку Агату и заглянул ей в глаза. Свои глаза. А Вера отказалась брать девочку, сославшись на страх перед младенцами и боязнь сделать что-то не так.

И вот теперь Вера уходила.

— Вера, подожди, не надо, – бормотал Дмитрий, следуя за женой по пятам с младенцем на руках, – ты же не можешь бросить нас с ребенком?

— Это не мой ребенок, – тихо ответила Вера, вытаскивая в коридор объемный чемодан.

— Как это не твой? Мы же вдвоем хотели малыша…

— Это твой ребенок, Дима, как ты не понимаешь? Твой и другой женщины. Я никогда не смогу ее полюбить. – Вера накинула легкую куртку и поправила светлые волосы, давно нуждающиеся в мытье.

— Вера, подожди, возможно, тебе снова надо обратиться к психологу?

— Для чего, Дима? – Жена остановилась и посмотрела ему прямо в глаза, а Дмитрий ужаснулся произошедшей в ней перемене. И без того худая, Вера осунулась еще больше, на лице остались лишь лихорадочно горящие глаза. – Ты думаешь, что он настолько промоет мне мозг, что однажды я проснусь и решу, что это моя дочь? Это невозможно, Дима, как ты не понимаешь?

Вера обула босоножки и направилась к двери, взялась за ручку. Дмитрий очень хотел остановить ее, но не мог: дочь сладко спала у него на руках, не обращая внимания на громкий разговор.

— Вера, но как же люди усыновляют совсем чужих детей? Детей пьяниц и наркоманов. Больных детей, в конце концов. Любят их, растят как своих.

— Видимо, у меня не настолько большое сердце, – Вера грустно посмотрела на Дмитрия и открыла дверь. На секунду остановилась, и у Дмитрия вспыхнула надежда: она передумала. Они со всем справятся! – Не думай, что мне легко далось это решение. Надеюсь, что вы с Агатой будете счастливы. Я люблю тебя, Дима, но лучше я уйду до того, как малышка ко мне привяжется и я искалечу ей жизнь. Надеюсь, что ты сможешь найти женщину, которая ее искренне полюбит. Прощай.

И, подхватив чемодан, Вера вышла из квартиры, оставив шокированного Дмитрия стоять посреди коридора с малышкой на руках и смотреть ей вслед.

Он не мог сказать, сколько времени прошло – возможно, минута, а возможно, и час. Малышка заворочалась и начала просыпаться – Дмитрий уже знал, что она сейчас попросит есть. Он аккуратно положил ее в кроватку и прошел на кухню, где стояли простерилизованные бутылочки и пакеты со смесями. В этот момент у него зазвонил телефон.