Книга Разрубить гордиев узел, страница 34 – Александра Миронова

Когда они с Валерой только открывали клинику, они обсуждали моральную и этическую сторону ЭКО, и Ольга четко объявила, что не позволит плодить детей в несметном количестве, скрывать информацию, выходить на черный рынок и творить разные глупости. После нескольких лет, проведенных в военном госпитале, она не была наивной ромашкой. Она прекрасно знала о черных трансплантологах, с некоторыми даже сталкивалась лично, и ее от них тошнило. И если было что-то в ее жизни святое, то это дети. Торговлю детьми для утех старых извращенцев или их выращивание, словно кур на ферме, для торговли органами она бы никогда в жизни не предприняла. Для нее это было делом принципа. Так и не рожденный ею ребенок стал ее слабым местом, ее ахиллесовой пятой. Поэтому она должна удостовериться, что, когда Светочка говорила о продаже эмбрионов, она имела в виду рутинные процедуры.

Такси остановилось возле пятиэтажного дома, расположенного на тихой зеленой улице. Ничто не намекало на то, что когда-то это был рабочий район. Разве что небольшой торговый центр, расположенный в паре кварталов от дома Светланы и носящий название «Шпалерный».

Место было мирным и уютным. День катился к вечеру, жара спала, и среди домов сквозил приятный прохладный ветерок. Идеальная погода, чтобы гулять за руку с любимым человеком, бесцельно бродя по улицам, или наслаждаться бокалом вина в ресторане на набережной. При воспоминании о набережной Ольга вздрогнула. Что за нелепые мысли? Сосредоточься!

Она легко нашла нужный ей подъезд: номера квартир были указаны на аккуратных табличках, прибитых над входом. Постояла несколько минут на крыльце, наслаждаясь мирной картиной. Две молодые мамы, качающие в колясках сопящих младенцев. Катающиеся на велосипеде дети. Пожилая женщина освобождает от сорняков небольшую клумбу, расположенную, судя по всему, под ее окнами. На ней алеет герань и пестреют анютины глазки. Аккуратная старушка приблизилась к подъезду и окинула Ольгу благожелательным взглядом. Ольга ответила на немой вопрос:

— Я к матери Светланы.

— Господи, ужас какой, бедная Светочка… И бедная Ирочка, она же в ней души не чаяла.

Ольга зашла вслед за соседкой в подъезд. Поднимаясь по ступеням и не особо вслушиваясь в бормотание женщины, она обдумывала, как ей лучше поступить. Знает ли мать Светланы о том, что ее сбила машина начальницы? Была ли она в курсе романа дочери с Валерой? Знает ли она, кто такая Ольга? В конце концов, решив не рисковать, Ольга нажала на звонок возле аккуратной двери нужной ей квартиры и прислушалась к трели, разлившейся внутри.

Дверь немедленно распахнулась, словно кто-то за ней поджидал Ольгу. Но хозяйка не пожелала знать, кто нанес ей визит. Или, скорее, ей было все равно. Лицо миловидной женщины средних лет было красным и распухшим от слез. Она молча смотрела на Ольгу, ожидая, что та сама начнет разговор.

— Здравствуйте. Я к вам по поводу Светланы, – сердце Ольги сразу же упало, ей стало безумно жаль женщину, стоящую перед ней. Женщину, потерявшую все в один момент: и единственную дочь, и не рожденного внука или внучку. Наверное, все-таки неплохо, что у нее никогда не будет детей. Ведь от таких потерь никто не застрахован.

Женщина кивнула, не став уточнять, кто перед ней. И, развернувшись, пошла в глубь квартиры. Ольга, немного поколебавшись, последовала за ней.