Книга Под сенью омелы, страница 119 – Александра Миронова

— Из-за чего он умер? – осторожно поинтересовалась Аля, холодея от страха. Возможно, она действительно не рассчитала силу, или сломанное ребро проткнуло жизненно важный орган. Серябко мог скончаться от болевого шока.

— Ему перерезали горло так же, как и Шульману с Вовкой, – после краткой паузы сообщил Пал Палыч.

Аля с облегчением рассмеялась и откинулась на спинку кресла.

— Что смешного? – возмутился дядя Паша. – Его секретарша утверждает, что вчера утром шеф был не в себе и последняя, кто его видел живым, была ты. Ты пришла в офис, притом что охране был дан приказ не впускать тебя ни при каких обстоятельствах. Сообщила бедной женщине, что ее босс изменил мнение о ваших с тобой отношениях, зашла в кабинет к Серябко и закрыла двери на ключ. Пробыла в кабинете недолгое время, после чего ушла, прихватив с собой ключ от его кабинета. Тебе есть что сказать по этому поводу?

— Хотела, чтоб человеку дали отдохнуть, – чувствуя, как напряжение отпускает, сообщила Аля. – Или ты думаешь, что я ношу с собой кинжал, которым перерезаю горло всем, кто косо на меня посмотрит?

— Аля, ты что, не понимаешь? – Пал Палыч встал с места, обогнул стол и в три шага подошел к ней. Присел перед креслом и взял ее руки в свои, совсем как в детстве. – Плевать, что думаю я. К нам прислали следователя из столицы, на него давят. А тут такой кандидат в убийцы! Все знали, что у Серябко с тобой давний конфликт. Все знали, что с Вовкой вы разругались вдрызг и стали врагами. Прослеживаешь мою мысль?

— Ну а Шульман? Зачем мне было убивать Шульмана? – поинтересовалась Аля, впрочем, чувствуя легкое беспокойство. Определенная логика в словах Пал Палыча прослеживалась.

— Например, чтобы обставить все как серию и убедить органы, что в городе работает маньяк.

Аля была готова рассмеяться, но смех так и застыл на губах.

— Ну ты же понимаешь, что это бред? Если бы я зарезала Серябко, я была бы вся в крови. Или эта стерва Горина экстренно ослепла и не видела, в каком виде я выходила из кабинета?

— Ты могла переодеться, – предположил Пал Палыч.

— Ну пусть посмотрят камеры, они есть в офисе, там видно, в какой одежде я пришла и в какой ушла, – пожала плечами Аля.

— Переодеться после убийства – дело нескольких секунд, – буркнул Пал Палыч, не сводя с племянницы взгляд и от всего сердца надеясь, что он ошибается. – Аля, ты умеешь обращаться с оружием, единоборствами своими гребаными сколько лет занималась. Я не верю, что ты не знаешь, как перерезать горло человеку и не замараться.

— Может, и знаю, но зачем мне убивать Серябко? Так я никогда не добьюсь оплаты Роминой операции. Разве нет?

— Аля, – Пал Палыч встал, колени громко хрустнули, а сам он поморщился, – времени у тебя максимум сорок восемь часов.

— Почему?

— Потому что гусь этот из столицы уже допрашивает безутешную секретаршу. И выясняет, как так получилось, что все камеры снова сгорели.

— Вот и отлично, пусть выясняет, – кивнула Аля, вставая с кресла и направляясь к двери.

— А ты куда?

— По делам.

— По каким?

— Важным.

— Аля, – окликнул ее Пал Палыч, когда она уже подошла к двери.

— Что?

— Анализы показали, что в нашей реке есть каустическая сода. С сегодняшнего утра санэпидстанция строжайше запретила к ней приближаться и ловить рыбу. Они начинают искать, как эта сода попала в воду.