Книга Под сенью омелы, страница 136 – Александра Миронова

— То, что должен был сделать в первый раз, когда увидел тебя, – тот, как обычно, казался невозмутимым. Улыбался и смотрел прямо в душу безмятежными глазами.

— Уезжай, расследование закончилось, – Аля отвернулась и уставилась в стену, на которой кто-то вывел корявым почерком «Паша дурак». Кто был этот Паша и кто решил увековечить его имя на стенах подъезда, Аля не знала. И знать не хотела. Видимо, она все-таки ненастоящий следователь.

— Я не хотел уезжать, не попрощавшись.

— Попрощался? Счастливого пути, – она сделала попытку обойти Света и выйти из подъезда, но тот поймал ее за руку, встряхнул легонько и взглянул в глаза.

— Ты же несчастлива с ним, – медленно и уверенно заявил он.

— Откуда ты знаешь? – Аля попыталась стряхнуть его руку, но ей это не удалось.

— Знаю. Поехали со мной.

— Вот так, да? Забей, плюнь на человека, который всю жизнь был рядом с тобой и делал тебя счастливой, пусть загибается! Да? Такие твои ценности? Ну что же, ты вполне в трендах, – горько рассмеялась Аля. – Как там рассказывают все эти диванные коучи – надо думать о себе в первую очередь, любить себя, беречь свои ресурсы? Ты ведь так и делаешь, правда? Вон какой безмятежный, ничего тебя не тревожит.

— По-моему, ты ни хрена не поняла из того, что говорят диванные коучи, – покачал головой Свет, ничуть не смущенный ее пылкой тирадой. – Любовь к себе – это не про предательство ближнего. Это о том, чтобы иметь силы для себя и ближнего. И ты права в своем возмущении, я бы тоже возмутился на твоем месте. Но ты же большая девочка и должна прекрасно понимать: почти четвертая стадия – это просто вопрос времени.

— Знаешь, Аля, а ведь он абсолютно прав, – Рома спустился вниз неслышно. Аля уставилась на его войлочные тапочки, которые сама же ему и подарила, когда у него начало ухудшаться кровообращение. – Сколько там того времени для почти четвертой стадии? До столицы доехать не успеешь. Правильно я говорю?

Аля открыла рот, словно глупая рыба, вытащенная из воды, и не смогла произнести ни звука. А Рома тем временем спустился и встал рядом со Светом. Высокий, сильный и красивый Светозар, казалось, подавлял отощавшего, полностью растерявшего фигуру и былую красоту Рому.

— Я Рома, Алин муж, впрочем, это ненадолго, – Рома нашел в себе силы и протянул руку Свету.

— Светозар, – тот пожал протянутую руку, но улыбаться, вопреки обыкновению, не стал. Он внимательно смотрел на Рому, словно пытался увидеть его насквозь, и Але вдруг стало страшно. Ангел внезапно стал похож на демона.

— Я так понимаю, ты мой заместитель? – лучезарно улыбнулся Рома.

— Нет, ты неправильно понимаешь, – покачал головой Светозар. – Человека нельзя заместить.

— Можно, – с какой-то залихватской удалью качнул головой Рома, – незаменимых нет.

— Я вам не мешаю? – обрела наконец дар речи Аля. – Вы обалдели, что ли? Меня никто ни о чем не хочет спросить?

— А что тут спрашивать, Алька? – засмеялся Рома. – Старый муж умирает, новый на пороге. Все ясно как божий день. Правильно я говорю, Святослав?

— Светозар. Прости, – неожиданно сказал тот. – Мне не следовало сюда приходить.

— Да если бы ты не пришел, она бы сама к тебе пришла, она же решила ваше дело дальше расследовать.

Свет перевел взгляд на Алю, и той на секунду показалось, что в подъезде резко стало темно. Захотелось завизжать, закрыть глаза и уши и чтобы оба идиота провалились сейчас куда-нибудь поближе к центру земли. Впрочем, что ей мешает осуществить желаемое?