Книга Под сенью омелы, страница 77 – Александра Миронова

— Не расстраивайтесь, Елена Петровна, – поспешила утешить ее Аля. – Я переквалифицируюсь из следователя в журналистки. Пусть только попробуют не дать Инне аттестат, поднимем скандал. Ваша дочь единственная надежда этого дерьмового города.

Вместо ответа растроганная Елена Петровна окончательно разрыдалась и поспешила на кухню, кивнув в сторону комнаты Инны, которую Аля и без того прекрасно знала.

Перед тем как войти, она постучала. Инна была одной из немногих, кого она искренне уважала.

— Войдите, – пригласила девочка, и Аля приоткрыла дверь.

Комната Инны чем-то напоминала аптеку ее матери. Вся уставленная цветами, среди которых вольно летали два ее любимых попугая ара. Точнее, один из них качался на ветке внушительной монстеры, а второй сидел на столе и, склонив голову набок, внимательно наблюдал за тем, чем занята хозяйка.

Инна что-то писала на бумаге.

— Алевтина Сергеевна, – зажглась при ее виде девочка, а Аля без приглашения села в ярко-желтое кресло, стоящее возле ее стола. Стол, кстати, Инна, выступающая против чрезмерного потребления, отыскала на помойке и сама отреставрировала. Чем вызвала еще большее уважение Али. Она подозревала, что кресло девчонка отыскала там же, но заботливо прикрыла самодельным ковриком из старых футболок.

Комната Инны напоминала стоянку хиппи в джунглях, и сама девочка с длинными зелеными волосами, в футболке с какой-то наверняка вдохновляющей надписью на английском и старых, подранных джинсах вписывалась в эту атмосферу как нельзя лучше.

— Привет, ребенок. Ты что, есть перестала? – Аля критическим взглядом окинула и без того худенькую девочку, которая за последнее время явно потеряла в весе.

— Я ем, – насупилась та.

— Что? Корм своих попугаев? – невесело пошутила Аля, а Инна с горячностью возразила:

— Нет, но и друзей я тоже не ем!

— Не знала, что ты дружишь со всеми курами и свиньями нашего райского местечка, – Алина силилась улыбнуться, но тревога не покидала. Похудела девчонка явно на нервной почве. Кажется, в этот раз Инна зашла слишком далеко и сама испугалась того, что натворила, хотя виду старалась не подавать. Храбрый маленький боец.

— Разве надо дружить, чтобы понять, что кто-то живой? – с горячностью возразила она Але.

— Ладно-ладно, ты знаешь, тут я с тобой никогда не соглашусь, – подняла руки в примиряющем жесте Аля. – И пришла я сюда не спорить и не ругать тебя за Айвазовского, хотя как ты до такого додумалась, я даже спрашивать не буду.

— Интернет, – шмыгнула носом Инна и сразу стала похожа на маленькую девочку, которой, по сути, и являлась. Маленькой девочкой с большими идеалами.

— Ну уж понятно, что не русская классика, – кивнула Аля. – Что теперь?

— Суд, – вздохнула Инна, – возможно, исправительные работы. Или маме штраф придется заплатить.

— Вот это уже плохо, – вздохнула Аля, внутренне подивившись тому, как Елена Петровна еще держится. Менее любящий родитель уже бы прикопал дочурку под елочкой или сослал бы в интернат куда подальше, – но я не для этого сюда пришла.

— А для чего?

— Скажи мне, ребенок, что ты знаешь про мусоросжигательный завод?

— Который китайцы хотели построить? – в Инне тотчас проснулась «Грета».

— А его еще и китайцы хотели построить? – пришла очередь Али удивляться.

— Ну да, вы что, не помните? Губернатор его еще везде рекламировал. Рассказывал, как нам будет хорошо.