Книга Жемчужный дебют, страница 24 – Александра Миронова

— Геночка, а попробуй ветчину! Я сто лет такую не ела, помнишь, в детстве была ветчинка в банках?

— Лидок, а ты селедку возьми, глянь, какая жирная. Надо будет сегодня под водку попросить…

— Может, и нельзя будет сегодня водку, — усомнилась Лида.

— Чёй-то? — обеспокоился Гена.

— Ну у нас же вроде как очищение, новая жизнь, — неуверенно пробормотала его спутница.

— Да что за жизнь без водки и селедки? Ну ее в баню такую…

Анна с трудом сдержала улыбку, парочка нравилась ей все больше. Они были на редкость органичны в своей непосредственности. Хотелось бы узнать их историю. Интересно, как долго они вместе, что чувства до сих пор сильны? Может, и правда настоящая любовь существует? По крайней мере, эти двое кажутся влюбленными по уши.

Анна перевела взгляд дальше. Грета тряслась над крошечной чашкой эспрессо. Руки ее постоянно находились в движении — искали сигареты. Вот и секрет ее стройности и отсутствия аппетита. Сидящий рядом с ней Гаврил, снова одетый во все черное — в этот раз это была водолазка под горло и черные джинсы, — гоняет по тарелке кусок соленого огурца, выглядящий на редкость сиротливо на фоне белоснежной тарелки.

— Напридумывают дурь всякую, а потом страдают. Вегетарианцы, шманторианцы. Ты смотри, какой смурной. Небось депрессии всякие, расстройства личности, — проявила неожиданные познания в человеческой психологии сидящая рядом с ним Алена, с удовольствием намазывающая толстый ломоть домашнего хлеба таким же толстым слоем сливочного масла. — А ел бы по-человечески, глядишь, и сам на человека стал бы похож. Кусок хорошего мяса никакая трава на заменит!

— Я не ем друзей, — сквозь сжатые зубы процедил Гаврил.

— Ой, я не могу! Друзей он не ест, фу-ты, ну-ты, — фыркнула Алена, — гусь свинье не товарищ! А они бы тебя съели, если бы могли.

Она хихикнула, довольная собственной шуткой, и смачно откусила кусок хлеба.

— Ну чего вы к нему пристали? — решила вмешаться Кассандра, с аппетитом поедающая горячую овсянку: только в этот момент Анна заметила, что в столовой есть еще и большие чаны с горячей едой. — Молодежь, она сейчас такая, другая. Может, кашки, а, Гаврюша?

Вместо ответа молодой человек покачал головой, встал и, отставив стул немного резче, чем того требовали обстоятельства, направился к кофейной машине. И в этот момент Анна поняла, что в столовой собрались не все. Не хватало Катерины и Калинина с его подругой.

Не успела она вспомнить о режиссере, как тот показался в дверном проеме чрезвычайно довольный собой и жизнью. Анжелика висела у него на руке. Калинин шептал ей что-то на ухо — наверняка непристойности, а Анжелика хихикала и была похожа на довольную кошку.

— Страсти-то какие. Хоть бы лимон съела, а то смотреть противно, — пробормотала Алена, поднимаясь вслед за Гаврилом и направляясь к буфетной стойке.

Там она, хищно оглядев имеющийся ассортимент, положила в тарелку новый ломоть теплого белого хлеба, кусочек покрытого легкими каплями конденсата масла и внушительный кусок розовой, истекающей жиром слабосоленой семги.

— А вы не завидуйте, — не осталась в долгу Анжелика, с любопытством оглядывая еду.

— Ой, завидую я, как же. Да у меня такое в жизни было, что тебе и не снилось! — тут же огрызнулась Алена.

— А-ха-ха, — легко рассмеялась Анжелика. — Да если бы у вас такое в жизни было, вы бы сейчас по-другому выглядели.