Книга Жемчужный дебют, страница 29 – Александра Миронова

— Выспалась, милая? — бабушка Стефания возникла из ниоткуда, держа в руках глиняную чашку с каким-то отваром. — Вот, выпей, доченька, станет легче.

— Который… который сейчас час? — Анна тряхнула головой, пытаясь рассеять туман, окутавший голову

— Девятый.

— Вечера? — она с изумлением перевела взгляд на маленькое слюдяное окошко, за которым отчетливо виднелся белый день.

— Утра, доченька, утра. Ты пей, пей, силы надо восстанавливать. Усталость в тебе большая накопилась, но она уже почти вся вышла.

Анна послушно сделала несколько глотков, а потом снова потрясла головой.

— В каком смысле «девятый час»? Мы же пришли сюда после девяти.

— Так это вчера было, доченька, — ласково проговорила бабушка Стефания и погладила Анну по волосам, которые были собраны в тугую тяжелую косу. Та едва не поперхнулась напитком.

— Как это? Я что, проспала почти сутки?

— Да, милая, да. Устала шибко.

Анна с удивлением посмотрела в чашку. Может быть, они подмешивают что-то в напитки? Как так могло случиться, что она, страдающая от бессонницы, проспала беспробудно почти сутки? Внезапно ей стало страшно. А что, если и правда устроители опаивают их чем-то и это все может привести к непредсказуемым последствиями? Кофе — вот, что ей нужно. Крепкий черный кофе, который она сделает себе сама и который разгонит туман в голове.

— Где моя одежда? — Анна попыталась резко встать, но потерпела фиаско.

Ноги были пудовыми, руки не слушались, тело отчаянно тянуло вниз. Внезапно ей снова захотелось на все наплевать и уснуть, завернувшись в теплое одеяло, прямо здесь, на сеновале. И спать, пока она окончательно не выспится. Словно организм потребовал расплату за все те страдания и неудобства, что она ему причиняла годами. Но, как бы ей этого ни хотелось, сейчас она не могла себе позволить расслабиться.

С трудом встав, с помощью бабушки Стефании она оделась и, прилагая нечеловеческие усилия, направилась к двери. Распахнула ее и судорожно вдохнула морозный воздух. Этот глоток наполнил собою все клеточки ее измученного тела. Она вдруг почувствовала прилив энергии и необычайную легкость. Возможно, и правда она надышалась в бане одурманивающими травами, но сейчас мороз прочистил легкие, и с каждым вдохом ее самочувствие улучшалось. Анна сделала шаг на улицу и побрела по тропинке, вдыхая воздух глубоко, до боли в легких, словно была лишена этого жизненно важного удовольствия в течение долгого времени. К основному корпусу она едва ли не летела, хотелось петь от счастья. Она ворвалась в столовую, словно порыв ветра, и застыла на пороге.

Все были в сборе. Все те же люди, но все они стали немного другими. Притихшие, молчаливые. Будто каждый погрузился в себя и переживал что-то невероятное, чем нельзя было поделиться с окружающими, чтобы не разрушить волшебство и не выпустить магию в мир, который ее непременно разрушит. Даже Калинин сосредоточенно жевал, игнорируя Анжелику, сидящую через два места от него и помешивающую черный кофе. Вечно трясущаяся Грета сидела смирно, положив руки на колени, как примерная школьница, и чему-то улыбалась. Анна тихонько зашла в столовую, закрывая за собой дверь, и кивнула вместо приветствия.

Первой волшебство нарушила Алена:

— А с отоплением они так ничего и не сделали, ироды, — старуха откинулась на спинку стула и стала похожа на насосавшегося крови комара. Судя по ее довольному виду, в столовую она сегодня пришла первой.