Книга Жажда денег, страница 21 – Марина Серова

— А на 27-е информация есть, что она делала, где была?

— А вот 27-го точно не скажу, сама занята была. Я медсестрой работаю, так у нас пациентка сбежала, всем отделом ее искали.

— А что, сейчас сбежавших из больницы ищут? И насильно возвращают?

— В обычных стационарах нет, конечно. Я в психбольнице работаю. Там есть у нас одна пациентка, которая периодически сбегает, а мы ее ищем. Так 27-го она в очередной раз сбежала.

— Нашли?

— Нет пока. К участковому обратились. Но он уже устал ее искать. Она почти каждый месяц в бегах.

— Опишите ее.

— 42 года, худая, длинные ноги, осветленные короткие волосы.

— Перекись водорода?

— Да, а как вы догадались?

— Именно так часто осветляются наши женщины. Наташа ваша тоже осветленная?

— Да. Так, получается, преступница тоже с короткой стрижкой и светлыми волосами? Нам следователь сказал, что Наташа внешне похожа на нее. Да и наша пациентка Лера тоже такого же типажа.

— А как полностью ее имя?

— Валерия Луговая.

— Вика, спасибо вам за информацию. Сейчас идите с заявлением в следственный отдел и дайте показания на два дня, чтобы обеспечить Наташе алиби, фотографии с собой возьмите. Напишите ходатайство, чтобы ее выпустили за недостаточностью улик. Если что — звоните мне, мой телефон у вас высветился.

На том и попрощались. А я поспешила сделать звонок Кире, узнать о решении по задержанным и поделиться своими мыслями, мне очень хотелось обрадовать своих клиентов, что их родственницу и подругу сегодня выпустят.

Кирьянов, как на грех, не брал трубку. «Да возьми ты, черт тебя подери», — на всю улицу закричала я, прохожие обернулись, кто-то даже подкрутил у виска. «Сами такие», — подумала я и снова начала набирать телефон Кири.

— Ну че ты трезвонишь, — на пятый раз ответил Владимир. — Не беру — значит, не могу говорить. Я тебе столько раз уже объяснял, что не надо трезвонить, подожди хотя бы полчаса, кофе иди попей, не знаю, алиби кому-нибудь состряпай.

— Хватит нотаций. Насчет алиби — сейчас придет сестра задержанной Самойловой, там алиби на два эпизода, вникните, пожалуйста. И главный мой вопрос — моих отпускают?

— Радуйся, Иванова, сегодня в 18:00 можешь со всеми клиентами и сочувствующими подойти к МВД, встречайте своих задержанных. Только умоляю, в управление не надо заходить. Стойте на улице и ждите.

— Спасибо, алиби сработали?

— Да нет, руководство от тебя хочет избавиться. Как узнали, что ты вмешалась в это дело, тут же твоих отпускают. Ты им как бельмо в глазу, еще прессу натравишь.

— А остальных трех как же?

— Да, Кац еще отпускают, у нее муж — местная крутышка. Адвокат пришел, чуть ли на нас административное дело не начал стряпать.

— С вами только так и надо. А если не крутышкой бы был, то не выпустили бы?

— Не придирайся к словам. Правосудие сработало — троих задержанных отпускают. Что тебе еще надо?

— Кирьянов, ты вообще себя слышишь? Отпускают не потому, что доказано, что человек не причастен к преступлению, а потому, что муж крутой или частный детектив надоедливый и дотошный. Так не должно быть! Самойлову тоже отпускайте, я беру дело под контроль. И Григорьеву, кстати, тоже. Просто не успела с ними связаться. Но обязательно свяжусь.

— Ты не старуха из сказки о золотой рыбке? Тебе все мало и мало. Так можно и вообще пролететь. Так что сегодня выдыхай и довольствуйся тем, что есть, — две твои подопечные выходят на свободу. Надеюсь, с чистой совестью.