Книга Жажда денег, страница 72 – Марина Серова

— А про отсутствие алиби?

— Ну, тут вообще песня. Начала перечислять поминутно, к кому и куда в эти дни ходила. И, представляешь, всем что-то покупала, оплачивала, деньги давала — не Светка, а спонсор какой-то. Я ей и говорю, откуда столько денег? Она опять задергалась, глаза свои злющие вылупила, мол, зарабатываю, коплю. А там даже навскидку и десяти ее зарплат не хватит на ее меценатство. Врет как дышит. Но раскалываться точно не собирается. Идет в полный отказ. Не я — и все. Тут наши парни поехали ее алиби проверять, видеокамеры, людей опрашивать. Так вот недавно отзвонились, говорят, нет таких людей, камеры не работают и даже некоторых адресов нет в нашем городе, которые указывала Кузьмина. Короче говоря, ложь на лжи, но умело так, я бы сказал, даже профессионально.

— Да врать она умеет хорошо, поэтому и старушки ей верили. Но все же умственные способности для серийной преступницы, на мой взгляд, у Светки недостаточны.

— Полностью согласен. Я тоже во время допроса не раз ловил себя на мысли, что тупит, примитивно мыслит, нет глубины матерой мошенницы. Уж их я повидал на своем веку. Вспомнил твои слова, что кто-то руководит этим процессом. Послал молодого следователя на базу, может, оттуда ноги растут. Он вернулся с резюме — там нет умных людей, тем более тонких стратегов и тактиков. То есть ветер дует с другой стороны.

— Со стороны Худовой. И не говори, что я тебе уже надоела с ней.

— И не говорю, начал прорабатывать эту версию, хотя пока не очень с ней согласен.

— Вот и прорабатывай. И вообще, вызови Ирину на дополнительный допрос как свидетеля. Вопросов к ней на самом деле накопилось, начиная с пятен на ее руке, заканчивая дружбой с Кузьминой.

— Ну, оснований маловато.

— Киря, давай я сейчас тебе весь перечень моих вопросов к Худовой озвучу?

— Ну давай.

— Пятна — почему рассказывала, что это страшное родимое пятно, а оказались три жирные точки; симка, купленная в редакции (свидетели главный бухгалтер и уборщица), — для кого куплена, кто использовал, почему сейчас не применяется; от какого стресса бежала по парку 7 апреля, в день совершения последнего преступления; какими приемами восточных единоборств владеет (последнее преступление было совершенно профессиональным точечным ударом в солнечное сплетение), а владеет она точно, сама мне рассказывала.

— Можно помедленней, я записываю.

— Ты сейчас прикалываешься?

— Нет, я согласен и записываю. Но есть одно но — 3 апреля Худова была в КПЗ, а преступление совершилось.

— А помнишь, что твой генерал тогда на совещании сказал? Имитация это.

— Да, было.

— Плюс удар по голове тогда был. Его вполне могла Кузьмина совершить, она-то на свободе была, и алиби у нее нет.

— Логично.

— Кстати, ты не задавал ей вопроса об орудии преступления? Что это вообще?

— Наши криминалисты говорят, что удары по голове совершены одним и тем же орудием — типа бронзовой статуэтки, тяжелой и чуть заостренной сверху. На всех жертвах — отпечаток ее характерного удара, узор одинаковый. Но Кузьмина пока в отказе. Поэтому при данном вопросе просто выпучила на меня глаза в стиле «чужое дело шьешь, начальник».

— Киря, у меня опять возникла бредовая, на твой взгляд, идея.

— Излагай.

— Надо тете Кузьминой позвонить, может, у нее пропала какая-нибудь статуэтка из дома. Она мне в свое время говорила, что Светка начала у нее деньги подворовывать и вещи какие-то. Так, может, пропала статуэтка?