Книга Жажда денег, страница 93 – Марина Серова

— И что надумала?

— Андрюх, ты представляешь, у Худовой есть официальный психоневрологический диагноз.

— Да по ней видно, дергается, как вошь на гребешке.

— А мне ее стало жалко. Она, по-моему, не ведает, что творит.

— А че за диагноз?

— Биполярка.

— Слушай, да у нас у половины этот диагноз. Вот у меня, например: часто думаю, то сделать или это. А начальство заставляет делать и то, и это.

— Андрей, вообще не смешно. Худова и вправду больна. Причем специалисты, которые ее лечили в молодости, — я решила пока не озвучивать конкретное лицо, — утверждают, что ее болезнь приняла маскированную форму, то есть проявляется внешне крайне редко. Другими словами, ты даже не подумаешь, что ее раздирают страшные противоречия.

— А че ты ее вдруг жалеть начала? Представь, тюкнула она по голове старушку, а потом давай ее обнимать, целовать, подарки ей дарить.

— Так примерно и происходит…

— Не заслуживает она жалости.

— Если человек болен, то заслуживает. Ведь нет у нее в душе коварного плана по уничтожению пожилого населения нашего города. Просто приходит навязчивая идея, а потом другая — кардинально противоположная.

— Так лечиться надо было…

— И я про это же.

— Понятно, тебя захлестнула лирика. Надеюсь, по Кузьминой таких мыслей не возникает?

— Таких не возникает, другие возникают.

— Не пугай меня, тебе и ее жалко?

— Нет, по отношению к ней — обратные чувства, хочу, чтобы она получила огромный срок.

— Танька, так у тебя тоже биполярка.

— Это еще почему?

— Видишь, как тебя бросает из стороны в сторону — от лирики к жестокой прозе.

— Ладно, не умничай. Что хотел?

— Да так, похвалить тебя от лица следственного отдела за проведенные допросы.

— Зовите, еще подопрашиваю.

— Конечно, позовем. Сегодня у Кирьянова вроде опять допрос Кузьминой, но он сам тебя наберет.

— Андрей, анализы экспертизы пришли?

— Вечером будут.

— А с изъятым в редакции компьютером что-то новое есть?

— А это уже спрашивай у своего любимчика Алексея. Он же у нас компьютерных дел мастер.

— А почему любимчика? Я всех одинаково люблю.

— «Я люблю, конечно, всех, но Алешку больше всех!» — Мельников дико заржал, как жеребец.

— У тебя все?

— Нет, не все. Что делаешь вечером?

— С Алешкой целуюсь, — пошутила я и поняла, что в каждой шутке есть только доля шутки.

— Даже так, на свадебку позовешь?

— Чтобы ты подрался с ним в разгар торжества?

— Матрос салагу не обидит.

— Ладно, матрос, коли нет у тебя никакой информации, то иди и ищи ее.

— Ты как наш начальник сейчас сказала. Тебе еще добавить надо: «Совсем расслабились, работать никто не хочет, шляются из угла в угол. Уволю всех к чертовой бабушке!» Вот тогда будет полная и родная картина.

— Хорошо, слова выучу, буду говорить.

— Ладно, Таня, пока, звони, если что.

— Только если что…

Я стала допивать свою огромную чашку уже подостывшего из-за Мельникова кофе. Решила позвонить Алексею, интуиция подсказывала, что пора.

— Леша, привет.

— Рад тебя слышать. У тебя прямо чуйка.

— В смысле?

— Да только что в отдел отдали все сведения с изъятого в редакции компа.

— И что за сведения?

— Аккаунт разбойника вел Лев Викторович, заместитель главного редактора. Даже размещенные им на сайте знакомств фотки удалось выдернуть. Ну прям народный артист. С первого взгляда и не узнаешь. Мастер перевоплощений. Ржали всем управлением, такой мачо. На самом деле пузатый ботаник, а на фото — кубики, пресс, бицепсы — все как положено. Даже лицо отрихтовал — такие мужские скулы вместо двойного подбородка и обвислых щек. Красавчик, короче.