Книга Наследство художника, страница 84 – Марина Серова

— Анна, это Татьяна Иванова. У меня есть информация, которая требует вашего немедленного присутствия. Встречаемся в три часа дня. — Я четко, по слогам, продиктовала адрес. — Только вы. Это критически важно. Любой посторонний человек сорвет всю операцию.

— Я… Я поняла. Я буду. — Ее голос дрожал, но в нем слышалась решимость.

— Запомните: никаких звонков, никаких сообщений. Просто приезжайте.

Положив трубку, я мысленно проиграла всю цепь событий. Виктор, одержимый паранойей, несомненно, следил за Анной круглосуточно. Ее внезапный отъезд в заброшенный промышленный район станет для него сигналом — как красная тряпка для быка. Он придет, уверенный, что вот-вот получит все. И даже в его ограниченном сознании должна была сложиться «идеальная» картина: я, отчаявшись, веду Анну к якобы спрятанным доказательствам. Его жадность и самоуверенность сделают все остальное.

Я подошла к окну, глядя на суетящийся внизу город. Использовать Анну как приманку было низко даже по моим меркам. Эта женщина доверилась мне, плакала у меня на плече, а я теперь подставляла ее под удар. Но я давно усвоила жестокую правду: в нашем ремесле нельзя быть белой и пушистой. Цель оправдывает средства, особенно когда на кону судьба целой Академии и последняя воля человека. Я не ангел-хранитель — я частный детектив, и иногда мои методы должны быть такими же грязными, как и мир, в котором мы живем. Анна станет козырной картой в этой партии, и мне оставалось лишь надеяться, что в финале она поймет — все это было необходимо. Хотя… поймет ли? Впрочем, какая разница. Главное — результат.

Подойдя к гардеробной, я с профессиональной холодностью оценила свой арсенал. Мне нужен был наряд, который будет функциональным, но при этом продемонстрирует абсолютное превосходство. Не триумфальный костюм — нет, еще рано, — но идеальная броня, способная выдержать как физическое противостояние, так и психологическую дуэль.

Я медленно провела рукой по вешалкам, ощущая под пальцами разные ткани. Мой выбор пал на черные кожаные брюки — они сидели как влитые, но благодаря специальной выделке кожи не сковывали движений, позволяя при необходимости нанести резкий удар ногой. К ним — водолазку из шелкового джерси цвета слоновой кости, мягкую и прочную одновременно, которая не стесняла движений рук. Завершающим штрихом стал плащ-тренч цвета «волжские сумерки» — тот особый оттенок серого, что сливается с дождливым небом Тарасова. Его свободный крой идеально скрывал бы любую сумку, не привлекая лишнего внимания.

Затем я открыла сейф, стоявший в гардеробной. «Макаров» лежал на бархатной подкладке, холодный и безразличный. Я проверила магазин, дослала патрон в патронник и поставила на предохранитель. Пистолет был идеально чистым, ухоженным — я всегда следила за своим оружием так же тщательно, как и за своим гардеробом.

Достав из шкафа дамскую сумку — вместительную, но элегантную модель из мягкой кожи, — я аккуратно положила пистолет в специальный внутренний карман. Сумка была достаточно просторной, чтобы оружие не утяжеляло ее и не создавало подозрительную выпуклость, но при этом я могла бы мгновенно достать его при необходимости. Это был тщательно продуманный компромисс между эстетикой и практичностью. Я несколько раз потренировала быстрый доступ к оружию, убедившись, что ничто не мешает и все работает как часы.