Книга Проклятая гонка, страница 2 – Катори Ками

Поймать машину он успел. Заубер испуганно шарахнулся от него, отъехав на добрую секунду. Рольф пожелал синоптикам не ошибиться сегодня и дал газу, набирая скорости к "Сто тридцатому".

— "Ложка" мокрая, — отчитался, чуть переведя дух. — Что по прогнозу?

Ответа Надин он не услышал — из стены дождя прямо перед носом машины возник бок потерявшей управление Феррари. Рольф дал газу, выкрутил руль. "Сто тридцатый" неумолимо приближался, но пока у него была задача потруднее — не убраться с трассы в стену вместе с Феррари.

* * *

Из кокпита Рольф вылез не сразу. Просто не мог заставить себя двигаться.

Гонка выдалась адски тяжелой. У Рольфа ныли руки, а шея просто задеревенела. Под задницей, по ощущениям, образовалась лужа из налетевшей в кокпит воды.

Но если бы дело было только в физиологии. Гонщики тренируются выдерживать несколько сотен повторений чудовищных перегрузок и при этом не терять концентрации, а еще каждый, кто пробился в Королевские гонки, давно обернул душу в толстый защитный панцирь. Но порой судьба подкладывала такие заряды, что никакая броня не выдержит.

Впрочем, ничего нового не случилось. Старо как мир, проходили не раз и не два. Рольф подождал, пока в ушах перестанет стучать, и выбрался наружу. Пришлось потрудиться, чтобы натянуть на лицо улыбку, но даже если выйдет кривовато — всегда можно сослаться на сложность гонки.

В закрытом парке царила суматоха, как и обычно по окончании заезда. Рольф постоял в небольшой очереди на взвешивание, забрал у маршала распечатку результата, не без труда стащил с себя шлем. Поморщился от боли, когда плотная пена внутренней части шлема потянула за собой выбившиеся из-под балаклавы волосы.

Его тут же заключили в грубые объятия — Тобиас Дюнкерк, кто же еще. Темно-синий, цвета ночного неба комбинезон с многочисленными рекламными нашивками, а идею раскраски шлема он явно у попугая стащил, зарядив в краскопульт кислотные оттенки синего, красного и желтого. Лидер несокрушимых Рейсинг Вингов. Вообще-то это Рольф должен лезть к нему с обнимашками, ведь именно Тоби в очередной раз покорил Сузуку, но когда Дюнкерк снисходил до формальностей?

— Отличная гонка! — восклицал Тоби, тряся Рольфа, как тряпичную куклу. Даром что в Рольфе было сто восемьдесят пять сантиметров роста. Тоби превосходил его всего на сантиметр и был на пять кило легче, но силы в этом сыне славной Швейцарии было немеряно.

— И ты красава, — Рольф от всей души дубасил его по широченной спине кулаками. — Не пустил-таки Чарли.

— Не дорос еще наш Чарли меня в “Ложке” натягивать, — хмыкнул Тобиас и наконец дал Рольфу свободу. — Слабоваты “Скаутс мобил” для такой трассы, как Сузука.

Чарли, как и всегда, светил улыбкой на миллион. Но устал, было заметно. На скулах остались вмятины от внутренних ребер шлема “арлекиньей” раскраски в черно-белую клетку, лоб блестел от пота. Впрочем, Тоби тоже выложился на все сто, одни круги под глазами чего стоили. И только Маурисио был свеж и бодр. Определенно, напарник Рольфа подпитывался от чужих эмоций, и общение с тысячами фанатов его не утомляло. Мало того, он умудрялся устраивать эти самые общения не после гонки, когда напряжение уже спало, а до нее. И на старт приходил, просто светясь от счастья. Рольф, в день гонки не всегда способный даже протеиновый батончик в себя впихнуть, лишь молча завидовал такому складу психики.