Книга Проклятая гонка, страница 73 – Катори Ками

Перебить его рискнул только Фабио.

— Нам нужно как-то показать свою скорбь во время гонки?

Рольф припомнил, что творилось в Интерлагосе, и мысленно передернулся. Не команда, а похоронное агентство какое-то.

— Нет, — возразил Жерар. — Потому что Пио еще жив. Но, я думаю, его родным будет приятно, если в интервью вы пожелаете ему здоровья. Без уточнения деталей.

А вот и ирония судьбы. Самому Пио посмертных почестей, как Маурисио, не достанется. Чемпионат сегодня подходил к концу, а в следующем году уже все будет по-другому. Максимум — его фотографию повесят в моторхоуме.

— А теперь давайте непосредственно к гонке, — предложил Жерар. — Кит, я попрошу тебя взять на себя обязанности Билла. Знаю, что у тебя другая специфика, но ты настраивал машины и лучше других понимаешь, какого типа обслуживание может им понадобиться. На тебе организация работы, уверен, каждый со своей стороны сделает все, чтобы тебе помочь, — механики дружно зашумели, соглашаясь с владельцем команды. — Надин, Джанфранко, Ли, — окликнул Жерар гоночных инженеров и главного стратега команды, — предлагаю по окончании общего брифинга побеседовать на четверых. Думаю, вам есть что обсудить.

— Сделаем, — отозвался Джанфранко. Надин и Ли кивнули.

— Отлично, — Жерар снова потер шею. — И последнее. Давайте сегодня покажем красивую борьбу, качественное пилотирование и безошибочную работу боксов. Удачи всем.

Ему ответили аплодисментами — традиционно именно так заканчивались все брифинги.

Рольф не спешил уходить, вдруг Жерар, как любил делать Пио, позовет его сейчас и напомнит о том, кто какое место занимает в команде. И как Рольфу следует поступить, если в гонке Вергас окажется позади него.

Но нет, Сантини перекинулся парой слов с Ли, помимо стратегии еще отвечавшим и за официальные пресс-релизы, и ушел.

— К тебе заглянуть? — спросила Эмбер. Весь брифинг она сидела рядом с ним, прямая, как палка. Как всегда без тени макияжа на грубом, некрасивом лице, мокрые от пота волосы были прилизаны и повторяли форму черепа. Глаза у Эмбер были красные, наверняка от слез, губы искусаны.

В команде все знали о том, что у них с Биллом что-то есть — они ведь не скрывали близких отношений. Запретов на подобное в их контрактах не было, вели они себя пристойно — ни тебе прилюдных поцелуйчиков, ни сальных намеков, а разница в возрасте… ну всякое бывает. Чувства — это не болид Формулы Один, их в технический регламент не загонишь. И вообще, они могли быть просто близкими друзьями, без романтических чувств.

Теперь Эмбер все жалели. И, на взгляд Рольфа, это было тяжелее даже открытого злорадства. Или холодной ненависти, как недавно было с ним самим. Просто эти эмоции, тяжелые, темные и неправильные, все равно давали энергию. Жалость же ее отнимала.

— Да, — Рольф крутанул кистью. Боль никуда не делась. Посмотрел на висевшие на стене бокса часы. — Давай в шесть?

— Идет, — кивнула Эмбер. — Не забывай воду пить.

Рольф на ее глазах подошел к холодильнику, вынул оттуда две литровые бутылки с водой, показал их Эмбер и ушел к себе.

Разделся до носков и трусов, раскинулся на узкой, строго для одного, кровати. Совсем скоро ему придется натянуть на себя плотные “поддоспешники” и душный несгораемый комбинезон из немекса, но пока можно было позволить прохладным струям воздуха гулять по коже.