Книга Стань Звездой!, страница 129 – Катори Ками

Так и не придумав ничего, он мягко обхватил ладонями шею Зака и осторожно поцеловал припухшие губы.

Зак курил, растянувшись на любимом диване, и наслаждался одиночеством. Телефон пискнул, но он не обратил на него внимания, пока не докурил. И только потом прикрыл экран от солнца и прочел сообщение.

“Ты живой?” — спрашивал Курт, снабдив текст кучей смайликов с выпученными глазами.

“Вполне”, — ответил Зак, усмехнувшись. — “И даже почти здоровый”.

Задница саднила, и сильно, но ходить это не мешало. А волшебный крем Эрика и вовсе снял почти все неприятные ощущения.

“Надо кое-что обсудить. Ты под домашним арестом?” — и снова смайлики, на этот раз  за толстыми решетками. — “Я к тебе приезжать пока не рискну, столько дрочить вредно для здоровья”.

На самом деле Эрик уехал уже больше часа назад, но приглашать Курта сегодня не хотелось.

“Сам-то как?” — написал тогда Зак. — “Хочу осквернить твой бассейн”.

“О да!!!” — экран запестрел он радостных рожиц. — “Оскверни его, нарушь тишь воды и окропи берега следами влажными! А то скоро в его водах начнут хвори тяжкие лечить”, — еще куча картинок. — “Я дома, приезжай. Закажу плато из морепродуктов. А с тебя по-прежнему лимонад.”

“Заметано”, — Зак поискал было значок со сложенными кружочком пальцами, но не нашел и плюнул на это дело. — “Буду через час”.

На деле же он въезжал в огромные ворота неприлично большого дома Курта уже через сорок минут.

— Привет, — он сунул Курту в руки корзинку с цитрусами всех сортов.

— Привет, раз не шутишь, — Курт забрал корзинку и оценивающе оглядел Зака. — Выглядишь пожеванным. Только не говори, что Ласард всю ночь метил территорию.

Улыбнувшись, Зак покачал головой. На самом деле Ласард всю ночь жался к нему и явно не спал, терзаясь — в этом Зак был уверен — чувством вины и никуда не девшейся ревностью. Но на утро он ему так ничего и не сказал, уехав сразу после завтрака.

— Чувствую себя так, будто жене после двадцати лет брака изменил, — Зак поморщился и пошел сразу к бассейну.

— Да ладно, я всегда приму под крыло своего блудного супруга, — хмыкнул Курт, но тут же продолжил уже серьезно: — Мой друг, мы все еще не говорим о слове на букву “л”?

Он поставил корзинку на барную стойку у бассейна и развил бурную деятельность: достал из мини-холодильника лед и кувшин с водой, а из-под стойки — соковыжималку для цитрусовых.

— Ну с Ласардом приговор очевиден, — вздохнул Зак, отбирая у него корзинку с фруктами. — И хрен его знает, чем теперь все закончится. Но черт возьми… — он разрезал первый лимон напополам. — Трахается он как бог!

— Я видел, — усмехнулся Курт и подставил ему миску для выжатых половинок фруктов. — Первый раз в жизни я кончил от звука дребезжащей двери и ездящего по полу дивана. — он покрутил в руках мандарин и принялся его чистить. Бросил дольку в рот, прожевал. — Странно, что про него, такого способного, никто не знает. Голливуд — большая постель, и про этого парового молота уже должны были легенды слагать.

— Так в том-то и дело, — Зак отрезал себе кусок лимона. — Я у него первый, — признался неохотно.

Курт, сунувший в рот очередную дольку, поперхнулся и закашлялся.

— Он что, дожил до четвертого десятка девственником? — спросив, кое-как прочистив горло. — Где он живет между съемками, в монастыре?