Книга Стань Звездой!, страница 163 – Катори Ками

Эрик опустил взгляд и только сейчас заметил, что Зак пригрелся и закрыл глаза.

— Не сплю, — пробурчал он.

— Спи, — улыбнулся Эрик и погладил его по голове.

— Сплю, — охотно согласился Зак и повернулся на бок, зарываясь лицом ему в футболку.

Курт хмыкнул, просунул руку ему между коленей и обнял согнутую ногу.

— Мне нравится, когда он такой, — сказал шепотом через несколько минут, когда Камерон окончательно уснул. — Но ни с кем другим я его таким не видел.

— Не звезда, не кумир миллионов, а просто человек у себя дома? — прошептал Эрик. Осторожно, чтобы не потревожить Зака, он обернулся и взял висевший на специальном поручне плед. Укрыл Камерона и улыбнулся, когда Курт заботливо укутал в мягкую ткань босые ступни.

Было что-то в словах Курта. Настоящее, искреннее. Он говорил не для того, чтобы потешить самолюбие Эрика, не отпускал дежурные комплименты. Вдруг стало понятно, что халат в гостевой ванной видел совсем немного постояльцев, а возможно, и вовсе был единоличной собственностью Курта.

И тем удивительнее был тот факт, что Эрик не только умудрился его примерить, но и готов драться за то, чтобы оставить этот халат себе. Или не готов?.. Зак подсунул одну ладонь себе под щеку, а другой накрыл руку Курта у себя на бедре.

— Он не рассказывал, откуда у него эти лимоны? — Курт улыбнулся и осторожно сжал его пальцы. — Мы их украли из отеля на Сицилии. Выдернули из горшков, закутали корни в пакеты и купили каждому по чемодану. И еще два чемодана набили землей. А потом три дня просидели в полицейском участке, когда нас арестовали на таможне, но на наше счастье в отеле персонал уже успел заменить украденные деревья новыми, и шума никто не поднял. Мы заплатили большущий штраф, огромную взятку таможенникам, чтобы нас все же пропустили, и больше тысячи долларов за перевес.

— Да уж, хорошее было веселье и память на долгие годы, — Эрик с улыбкой покачал головой и как наяву увидел двадцатилетних Курта и Зака. Мир тогда еще и не подозревал, что Зак — будущая звезда, а Курт и не думал, что сделает карьеру, выбивая роли для других, а не выигрывая на кастингах сам. В те времена тысяча долларов была для них гигантской суммой, а дай полиция ход этому делу — вся их жизнь могла бы сложиться иначе. — Мое самое большое безрассудство — это покупка тростникового сока у уличного торговца. И последующее знакомство с бесплатным госпиталем для бедняков где-то в дебрях Азии.

— И минет в конюшне, — пробормотал Зак, не шевелясь.

Курт негромко рассмеялся, запрокинув голову, а Эрик легко погладил Зака по плечу.

— Да, и минет, — согласился он. — Хотя это даже не безрассудство, а полное помешательство, — он пожал плечами и посмотрел на Курта. Льюис должен был понять его, что в случае с Заком доводы разума не всегда срабатывают — в конце концов, он сам приезжал к нему готовый к сексу.

— Вот значит как? — Курт насмешливо на него посмотрел. — А на папарацци ты, значит, пеняешь скромному мне!

— Это конюшня в очень закрытом клубе, — попытался оправдаться Эрик. — А потом, ты должен знать, что когда Зак сосет — невозможно думать ни о чем, кроме его рта.

Вопреки его ожиданиям, улыбка сползла с лица Курта.

— Я, конечно, все понимаю, — сказал он совсем тихо, — но, надеюсь, ты тоже понимаешь, как скажется на его карьере всего одна такая фотография. Если бы сосал ты — это еще ерунда. Но он…