Книга Стань Звездой!, страница 174 – Катори Ками

— Добрый доктор Льюис умеет все... — протянул Курт слегка рассеянно. Он поставил поднос на тумбочку, залез на кровать и самым наглым образом уселся позади Эрика, широко раздвинув ноги. — Тихо, мишка, не дергайся, — пробормотал ласково и решительно стянул с его плеч халат. — Я только посмотрю... — горячие ладони легли на кожу, чуткие пальцы пробежались по позвоночнику, аккуратно несильно надавливая, и безошибочно нашли болезненную точку.

— Ай! — Эрик вздрогнул и инстинктивно попытался уйти от болезненного прикосновения. Но Курт обнял его коленями за бока и не дал отстраниться. — Видимо, все же смещение, — устало выдохнул Эрик, когда боль немного утихла.

— Вот что, мой болезный друг, ложись-ка ты жопкой кверху, — Курт отодвинулся, давая ему свободу. — Я пошел за мазью, — он скатился с кровати и обернулся на пороге. — Трусы надень, — посоветовал со смешком. — Чтобы не зажиматься.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— А еще есть, что ты у меня не видел? — спросил Эрик, понимая, что ему не хочется ни останавливать Курта, ни спрашивать, какой именно мазью тот собирается его мазать. Спина болела, и завтра все обещало быть еще хуже. А им с Заком предстояло репетировать, после обеда были назначены съемки ролика, а на семь утра у него запланирована репетиция нового трюка. Нужно было приходить в форму, а Курт — почему-то Эрик был в этом уверен даже без демонстрации медицинской лицензии — знал, как ему помочь.

С трудом вывернувшись из халата, он раскидал в стороны подушки и рухнул лицом вниз. Свежее нижнее белье он надел еще в ванной — привычка, вбитая матерью, считавшей обнаженное тело смертным грехом.

Курт вернулся с маленькой непрозрачной баночкой белого стекла без этикетки и в спортивных штанах вместо джинсов. Он взял с тумбочки пульт, включил телевизор сразу на нужной программе и без всякого пиетета уселся на Эрика верхом.

— Ну вот что они ему на голове наворотили? — вздохнул, опуская руки Эрику на поясницу — ласково поглаживая и даже не пытаясь пока разминать мышцы.

Повернув голову набок, Эрик глянул на экран.

— Кажется, гримеры слишком впечатлились его игрой в “Зеленой миле”, — усмехнулся он. — Недобитая жертва “Старой замыкалки”, один в один.

Зак, одетый в белоснежный пиджак, с лихим начесом на голове, тем временем обнимал почтенного Ларри Кинга и сверкал улыбкой. Только теперь Эрик мог точно сказать, что она была искусственная, сделанная “на камеру” — тщательно отрепетированная и безупречно сыгранная.

Курт на секунду прервался и заботливо сунут ему под голову подушку.

— Правда, этому подлецу все к лицу, — усмехнулся он и осторожно вдавил пальцы в кожу — пока еще очень далеко от болезненного места, а потому приятно.

Его длинные пальцы оказались невероятно чувствительными. Они перебирали мыщцу за мышцей, умудряясь нажимать именно с той силой, что была нужна — не больше и не меньше. На все возможные техники массажа, правда, Курт плевал с высокой колокольни. Он то растирал мышцы, то перебирал их пальцами, а то и просто гладил Эрика по спине, кажется, больше наслаждаясь прикосновениями, нежели преследуя терапевтический эффект. Очередность воздействия и зональность он тоже игнорировал — просто останавливался вдруг где придется, и снова трогал, давил, разминал. До Эрика далеко не сразу дошло, что в этих скачках была своеобразная логика: Курт шел по нарастающей — от самых незажатых мест к самым напряженным и ни разу не повторился. А такой вот нестандартный подход оказался более чем оправданным: тело привыкало к прикосновениям, расслаблялось само по себе, уже просто в ожидании ласки. А иначе как изысканной изощренной лаской массаж от Курта Льюиса назвать было нельзя.