Книга Стань Звездой!, страница 239 – Катори Ками

Голова отчаянно болела, и очень хотелось напроситься Эрику на стол, но сегодня тот раскладывали для другого. Дебора, оживленная и красивая, радовала глаз — она даже накрасилась, чего не делала уже очень давно. Косметика замаскировала синяки, и теперь казалось, что все так и должно быть: огромные глаза на фарфором личике в обрамлении темных век и длинных ресниц. Зак искренне порадовался на нее, но больше всего хотелось не вести светские разговоры, а свернуться калачиком на кровати.

В конце концов Зак извинился и ушел на кухню за аспирином. И был чертовски рад, когда буквально через минуту за ним последовал и Курт.

— Ты можешь сколько угодно рассказывать, как сладко кончаешь во время этой экзекуции, но меня под эти иголки на аркане не затащишь! — заявил он, плотно закрывая за собой дверь. — Мне одного взгляда хватило, чтобы упало все и насовсем! — он содрогнулся всем телом и нажал кнопку кофемашины, подставив самую большую чашку. Раздалось шипение и по кухне поплыл соблазнительный аромат горячих сливок, через несколько мгновений сменившийся крепким кофейным запахом.

— Еще как затащишь… — улыбнулся Зак. Он дождался, когда сварится кофе и утянул Курта вместе с чашкой на широкий подоконник. — Нужно просто дождаться момента, когда тебе снова захочется чего-то экстремального… — и прислонился к его плечу, закрывая глаза.

— Скорее я захочу несколько лет рутины и застоя, экстрима в последние недели даже с перебором, — Курт обнял Зака, притягивая к своему боку, и было так уютно положить гудящую голову ему на плечо. — Такой простой семейной рутины, когда я смогу трахать вас с Ласардом, не оглядываясь на дверь и не контролируя каждый свой стон.

— Прости за это, — выдохнул Зак. — Ты знаешь, я никогда не стал бы тебя прятать, если бы не… — тут он замолчал, не в силах подобрать слова. — А к черту все! — прошептал затем. — Идем и трахнемся на столе в беседке. И пусть все знают.

— Это будет шоу, достойное записи в истории, — фыркнул Курт. — Когда ты свалишься с мокрого от росы стола и отшибешь себе задницу, а я получу очень неприличную травму паха, въехав членом в кромку этого самого стола. Уже представляю Ласарда, делающего тебе искусственное дыхание, и Фрэнка похожего на дикобраза, всего в иголках, удерживающего Деб от припадания к твоей бездыханной груди, — он отпил кофе, слизал с губ молочную пену и прошептал на ухо. — Сеанс этих иголок не меньше часа, а твоя спальня восхитительно-далеко от гостиной. Если не кричать в голос, конечно.

— Боги, да! — Зак схватился за его плечи, вставая вместе с ним. — Идем, будешь лечить меня нетрадиционно, — и в противовес словам прижал Курта к себе, целуя.

Потому что спальня была все равно далеко, а Курт — близко, и ужасно хотелось целоваться прямо сейчас.

Льюис ответил мгновенно. С громким стуком он поставил полупустую чашку на тумбу позади себя и сгреб его в охапку, целуя голодно и жадно. Не разрывая поцелуя, он сел обратно на подоконник, утягивая Зака за собой, заставил его оседлать свои бедра и вжался в пах стремительно твердеющим членом.

— Зажжем? — спросил, тяжело дыша и глядя на Зака мутным взглядом.

Зак вгляделся в его лицо, стараясь запомнить этот момент, а затем прошептал:

— Люблю тебя таким, — и слез с его колен.