Книга Стань Звездой!, страница 298 – Катори Ками

— Так-так, и что же мы будет делать в заточении? Исполнять твои сексуальные фантазии? — Курт сполз пониже и закинул руку за голову. — Огласи хоть часть, надо знать, к чему готовиться.

— Во-первых, распаковать тот пакет из секс-шопа, — начал Эрик. — Зак куда-то спрятал его, сказал, что без тебя не покажет, что в нем. Потом... — он представил себе только что возникшую фантазию, и подумал, что ему снова потребуются наручники. — Я хочу посмотреть на вас. Почувствовать ваше удовольствие.

— И что ты будешь делать? — протянул Курт лукаво. — Просто смотреть? Сидеть у стены и смотреть, как я трахаю Зака? Или он меня? М-м, Эрик? — он прокатил его имя на языке, и это немедленно вдарило по мозгам с силой хорошего алкоголя — так редко из уст Льюиса можно было услышать что-то помимо извечного “друга”.

— Насколько хватит моей выдержки, — пообещал Эрик. — А потом я присоединюсь и трахну вас обоих. И буду делать это следующие два дня, и плевать, что на коленях будут красные ссадины. Я скучаю, — выдохнул тихо. — Хочу уже проснуться в твоих объятиях, и чтобы Зак не перетягивал одеяло на себя, тщетно пытаясь согреться, а спал голышом, раскинувшись на спине поверх одеяла.

— Я тоже скучаю, — вздохнул Курт и даже не добавил своих смешных эпитетов. — И кстати, спасибо, что спросил: сегодняшнее заседание прошло из рук вон плохо. Так что еще неделю, а то и две, играть и спать вам без меня. Вот почему так? — спросил он неожиданно серьезно. — Как только у меня появляется шанс наладить личную жизнь, все снова катится в тартарары, — он глубоко вздохнул, помолчал, а потом признался: — Я пару раз пробовал завести другие отношения. Один раз даже чуть не женился. Но вовремя понял, что лишь измучаю всех.

— Уверен, Зак всегда это понимал. Кто вы друг другу. Может, не всегда осознавал, но сердцем знал всегда, — ответил Эрик, проклиная разделявшие их мили. Невозможность обнять Курта причиняла почти физическую боль. Конечно, Зак прекрасно понимал и другое. То, насколько трудно Курту было пережить его зависимость. Не вытащить Зака, а пройти через это вместе с ним, раз за разом ощущать свою беспомощность, когда тот срывался. И кажется, когда-то твердо решил раз и навсегда обезопасить Курта от новых переживаний. Но заходить в такие дебри чужой жизни вот так, по телефону, казалось неправильным, и вслух Эрик сказал другое: — Актеру его статуса в Голливуде можно избежать слухов о личной жизни только одним способом: не иметь ее вовсе. Секс со случайными партнерами не в счет.

— И что теперь? — Курт криво усмехнулся. — Разъедемся? Забудем все? Или бросим его и укатим вдвоем в закат?

— А сможем бросить-то? — усмехнулся в ответ Эрик. — Голливуд пережил сотни каминг-аутов, еще один уж точно выдержит. А мы сможем нормально трахнуться на конюшне, если верховая езда раззадорит Зака.

— И с кем он будет каминг-аутиться? С тобой или со мной? — Курт невесело усмехнулся. — Не обольщайся, мой беспечный друг. Нравы пали не настолько низко.

— С тем, с кем его застанут на конюшне, — Эрик вздохнул. Курт озвучил то, что он сам знал: их отношения втроем никогда не примут. Но никому из них и не нужны обручальные кольца и тройная фамилия. Жизненные правила Эрика за последние недели изменились, но никуда не делась убежденность, что личная жизнь называется так потому, что скрыта от посторонних.