Книга Стань Звездой!, страница 307 – Катори Ками

— Твою мать! — выдохнул Эрик. — Ты думаешь, они меня пустят? — спросил с сомнением. — Особенно, если добрались до заначек.

Он знал, чего боится Курт. Видел достаточно наркоманов и понимал, что год, и пять, и даже двадцать лет "трезвости" ничего не значат. Тяга будет всегда, и наркоман будет в лучшем случае в ремиссии, но никак не излечившимся. Это как в случае с определенными видами рака: рецидив обязательно случится, вопрос только — когда.

— На этот случай я пришлю номер человека, который вскроет замки, не задавая лишних вопросов, — заверил Курт. — А также телефон проверенного нарколога — ему звони в первую очередь, и еще парочку на всякий случай. Там же в квартире, в шкафчике в ванной, есть кое-какие препараты, постарайся впихнуть их Заку. А еще... — он все говорил и говорил, зачитывая полноценную инструкцию на случай "Если Зака вдруг сорвет".

Эрик слушал его и с каждой минутой все больше понимал: Курт жил так годами.

Сам он пока не мог связать образ Зака и наркотики. Эрик слушал, записывал, но поймал себя на мысли, что они будто говорят о ком-то другом. О совершенно чужом для Эрика человеке, почти незнакомом. Наверное, это какая-то защитная реакция, или просто осознание запаздывало. А может, Эрику нужно было своими глазами увидеть все это.

В отличие от Курта, который через все это прошел. И он видел под кайфом, в передозе и в ломке не кого-то абстрактного, а Зака. Того самого, с кем целовался на сеновале и дружил с самого детства. Именно его Курт разыскивал по притонам, возил по врачам. Его руки стягивал ремнями, слушал ругательства, срывающиеся с его губ.

Врачи советуют родственникам пациентов с наркоманией забыть о том, какими были их родные до болезни. Утверждают, что личность их любимых навсегда уничтожена, и остается только отравленная веществами телесная оболочка. Но для Льюиса Зак всегда был тем мальчишкой, что был готов поддержать самую безумную затею, и тем, чьи губы Курт впервые попробовал на вкус.

— Я все сделаю, — заверил Эрик, когда Курт наконец выдохся и замолчал. — А теперь ты пообещаешь мне не срываться сюда первым же самолетом.

— Я не могу... — простонал Курт. — У меня заседания сегодня и завтра! — он помолчал, а потом тихо сказал: — Я бы, конечно, приехал. Как и всегда послал бы все к черту. Но думаю... Думаю, в этот раз я могу на тебя положиться.

— Я напишу, как будут новости, — Эрик улыбнулся, глядя на измученное лицо Курта. Экран мультимедийной системы обладал более низким разрешением, чем в телефоне, и черты Льюиса были размыты. — Постарайся набраться сил и уделай уже всех этих вампиров. А я найду Деб и Зака.

— Пиши в любое время, — попросил Курт тихо. — Все время пиши. Я буду ждать, — он тронул пальцем экран, будто поставил подпись под собственным обещанием.

— Я скучаю, — Эрик поймал себя на том, что и сам потянулся к экрану, будто мог коснуться Курта. — Проверь зарядку телефона и отключи звук — я буду очень много писать.

Уже пора было попрощаться и заводить мотор. Но Эрик все всматривался в экран, не в силах разорвать связь.

Что пошел дождь, Зак заметил только едва не врезавшись в чей-то черный седан. Тогда он догадался включить щетки на лобовом стекле и заставил себя ехать медленнее.

Дождь усилился. Хлестал как из ведра, заставляя щетки бегать туда-сюда перед глазами. И снова чертова вода. Вот так — за рулем отличного автомобиля, в настроенном под себя удобном водительском кресле, Заку было даже смешно от собственного страха. Но он знал — стоило ему опуститься под воду по шею и не почувствовать под ногами дна, смешно не будет.