Книга Стань Звездой!, страница 92 – Катори Ками

— Запросто! — Камерон разбил на сковородку яйца, не повредив ни одного желтка. — Может, тебе что-то другое приготовить? — поинтересовался, обернувшись.

— Нет, яичницу я съем с удовольствием, — Эрик достал из холодильника йогурт, чтобы заправить салат. — Но пожалуй удержусь от тостов в пользу каши, — кивнул на упаковку. — Мне привычнее с медленными углеводами. Будешь со мной?

Эрик ощущал себя, как на тонком льду. Сам он никогда не доходил в отношениях до обсуждения меню, приемлемого для обоих, а в родительском доме с этим было… никак. Отец просто открывал холодильник и съедал все, что ему нравилось. Чаще всего он покупал еду навынос, иногда мать готовила что-то. О том, что ребенку нужны хорошее мясо, рыба, овощи и фрукты, никто из родителей и слышать не хотел.

— Я буду все, — решительно сказал Камерон и усмехнулся. — Хорошо, что я так много зарабатываю. А то все деньги бы только проедал.

— Да уж, ты наверняка встаешь в круглую сумму студиям по статье “обеспечение питанием”, — Эрик разложил салат в две тарелки и полил обезжиренным йогуртом без сахара. — Если бы я не знал, откуда ты родом, точно бы решил, что из Италии. Там знают толк во вкусной еде.

Камерон скептически посмотрел в свою тарелку и, не пробуя, сразу же добавил пару ложек меда. В заваренную кашу же он бухнул чуть ли не полсахарницы, залил все это сливками, а потом потянулся к бутылке с шоколадным сиропом, но остановился под, видимо, слишком выразительным взглядом Эрика.

— Ладно, ладно! — пробурчал смешком.

— Я просто пытаюсь представить скорость твоего обмена веществ, — Эрик добавил в свою кашу немного меда. — Потому что ты должен весить раза в три больше, исходя из объема потребляемых калорий.

Камерон лишь пожал плечами и с огромным аппетитом набросился на яичницу.

Ели они молча, и Эрику было очень трудно понять, было ли это молчание неуютным для Камерона, а потому и сам чувствовал себя немного некомфортно. Хотя судя по тому как стремительно пустели тарелки, вести светскую болтовню за едой Зак вовсе не стремился.

— Не смотри на меня так, — все же нарушил тишину Камерон, когда от завтрака остался только чай, сладкий, разумеется. — У нас в семье было принято есть очень горячую пищу и очень быстро, чтобы не остыло. Привычка.

Эрик глянул на свою недоеденную кашу, на тарелку с яичницей и салатом. Привычка медленно жевать осталась у него с времен проблем с пищеварением.

— Я горячим люблю только чай, — сказал он, и зачерпнул остатки каши. — Остальные блюда в горячем виде кажутся мне безвкусными.

— Надо же… — Камерон недоверчиво на него посмотрел, но кивнул. — Учту. У тебя родители, случайно не йоги были? — он усмехнулся.

— Нет, они… — Эрик помедлил, бесцельно гоняя по тарелке кусок яичницы. — Они были обычными.

Ему совсем не хотелось вспоминать о своей семье. По крайней мере, не сейчас, когда тело расслаблено после чувственных удовольствий, а разум почти полностью отключился от привычных прогонов трюков, волнения о заболевшей лошади и подсчета предстоящих расходов.

Видимо, поняв, что ступил на тонкий лед, Камерон улыбнулся и бодро поинтересовался:

— Ликер делать будем? Или устроим лежбище в саду?

— А можно сначала ликер, потом лежбище? — Эрик с силой ткнул вилкой в яичницу, будто пригвождая непрошенные воспоминания к дальнему уголку памяти, где они хранились, и отправил кусочек в рот. — Честно говоря, я совсем не знаю, чем заняться в выходной.