Книга Главный герой блокбастера, страница 116 – Катори Ками, Гелла Верона

— И то верно, — почему-то довольно кивнул Гелбрейт. — Тогда, может, вечером? Я знаю один чудесный клуб, где курить такие — одно удовольствие. Что скажешь?

Слишком навязчиво и однозначно. Пришлось заставить себя продолжать спокойно курить, потому что безумно зачесались кулаки. Что этот Гелбрейт вообразил? Что Алеф гей, раз согласился на роль Джоша?

Перед глазами в который уже раз всплыло зеркало и его отражение в нем. И собственный член, зажатый в Маккентоевской ладони. Алеф представил там ладонь Гелбрейта. Крупную, веснушчатую, с широкими, как лопаты, ногтями, и к горлу подступила тошнота. А уж если бы его поцеловать… да тут не то что головой в стену — Алеф бы его ребрами все ступени бы пересчитал.

— У меня дела вечером, извини, — быстро ответил он, стараясь на Гелбрейта не смотреть. А то ненароком желудок взбунтуется.

— Ладно, — Гелбрейт легко пожал плечами. — Может, в другой раз. Как думаешь, тебя убьют в конце? — сменил он тему. — Мне почему-то кажется, что меня убьют. В третьем фильме или даже во втором. Я пока только на два контракт подписал.

— Веришь, нет, даже не задумывался об этом, — Алеф выбросил окурок в урну. — Может да, а может и нафиг это не нужно. Центуриону ведь полтыщи лет, и он еще даже не полжизни прожил. А Джош простой человек, и век его тоже человеческий.

К слову, он тоже подписал контракт на два фильма, и точно знал, что в начале второго Джош с Центурионом расстанутся. Будет ли это смерть или его еще приберегут?.. Алеф не знал.

— Ну ничего, Арвен вообще бессмертной была, но им с Арагорном это не помешало, — заметил Гелбрейт. — Так что и у вас с Центурионом сладится, — он хмыкнул и добавил лукаво: — Говорят, сцена вышла горячей и с одного дубля, да так, что пару камер вырубило от напряжения. Врут, поди?

— Насчет камер — не знаю, — Алеф покосился на него. И что тогда спрашивал, сняли или нет, если и так знает? — Но насчет дубля — верно, — он покрутил в руке пачку, раздумывая, прикурить ли еще сигарету, и решил, что не стоит. — Поверь мне, в паре с Маккентоем по-другому и не вышло бы, он не играет, он проживает роль.

— Тем более да ну нафиг с ним играть, — Гелбрейт притворно поежился. — Потом всю жизнь вспоминать, сравнивать и проклинать чертовы камеры. Ну вот какая радость с таким мужиком пообжиматься, а с главным обломиться?

Алеф мысленно хмыкнул. Интересно, что бы запел Гелбрейт, узнай он о том самом "главном"?..

— Мне и того, что было, хватило через край, — покачал головой и все-таки потянул из пачки еще сигарету. — Не моя лига, — добавил, затянувшись.

— Вот как?.. — искренне удивился Гелбрейт. — Не обижайся, но народ интересное про ту сцену говорит, вот я и подумал… — он обезоруживающе улыбнулся.

— А знаешь, это, между прочим, комплимент! — Алеф улыбнулся. — Значит, и правда хорошо сыграл.

К этому придется привыкать. Слухи быстро разлетаются, и скоро в актерских тусовках подобных подкатов будет дохрена. А когда выйдет фильм — и вовсе только держись.

Но странное дело — Алефа разговор с Гелбрейтом почти не разозлил. Хотя месяц назад он бы ему точно в морду дал. Может, в самом парне дело — задний ход включил сразу, без омерзительных "да ладно заливать-то?" или "да расслабься, тут все свои".

И уж точно будет весело, если их с Маккентоем застукают на горячем. Хрен выйдет отбрехаться, что это они в роли так вживаются и что более опытный товарищ опытом делится. Дерек был привычно осторожен, Алеф тоже назубок знал все правила, прислуга Маккентоя вышколена и слишком держится за место. Но тайны имеют свойство раскрываться, причем в самый неудобный момент.