Книга Главный герой блокбастера, страница 69 – Катори Ками, Гелла Верона

А ведь когда-нибудь случится так, что происходящее перестанет быть тайной. Дереку Маккентою простят милое "увлечение", а вот ему самому? К счастью, Дереку до возраста, когда в его постели будут оказываться только для продвижения в карьере, еще лет тридцать, но желтая пресса просто захлебнется заголовками.

Хотя… Алеф не мог вспомнить ни одного любовного приключения Маккентоя. Сейчас уже ему было понятно, что в постели у него не только правая рука бывает, но ни один снимок папарацци, ни один "жареный" факт в прессу не проник. Или он привык к конспирации и преуспел в этом, или же каким-то негласным приказом его "не замечают".

— Все равно однажды придется появиться, — Дерек опять будто на его мысли отвечал. — Внимательно читай мелкий шрифт в следующем контракте, а лучше сразу найми юриста уровнем повыше. Могу порекомендовать человека. Впрочем, если хочешь пообжиматься со мной на камеры — всегда пожалуйста, страсть как люблю дозированный и двусмысленный эпатаж.

— Пока мне предыдущего эпатажа хватило с лихвой, — Алеф покачал головой, вспомнив, как они снимали ту постельную сцену. — Как-то не привык я такое напоказ.

Для современного кинематографа смешно, но Алеф умудрился не засветиться ни в одной сцене крепче поцелуя. Была ли виной его внешность — некоторые режиссеры опасались обвинений в педофилии, — или просто Линда, зная его нелюбовь к подобному, выбирала другие роли, но тем не менее. И сейчас, когда назад уже пути не было, да и не хотелось отступать, было вообще непонятно, как он умудрился до сих пор оставаться в стороне.

— Не понимаю, в каком заповеднике ты жил, — Дерек покачал головой и посмотрел на него с несвойственной ему теплотой. — В Голливуде не бывает таких неиспорченных. Мне даже стыдно немного, что в итоге именно я тебя развратил. Хотя, с другой стороны, я этим почти горжусь, — он хмыкнул и быстро его поцеловал. — Но лучше не спрашивай, каким был я в твои годы.

— Секс, наркотики и рок-н-ролл? — рассмеялся Алеф. — Вообще-то я тоже не затворник. Просто до этого только с девушками.

Он вспомнил фото Дерека двадцатилетней давности. У него были длинные волосы — как тогда носили. Иногда он завязывал их в хвост на затылке, но чаще они вились мягкими кольцами. Вот этих морщинок в уголках глаз и у рта не было. Мышцы не очерчивались так явственно, и уж точно не было многолетних мозолей от мотоцикла на пальцах и ладонях. Губы — чуть более пухлые, глаза — будто больше и словно удивленные. Вот уж точно, такой Дерек, непременно смолящий, как паровоз, гоняющий на раздолбанном байке, купленном за бесценок, в линялых джинсах был центром любой вечеринки. И явно не один с них уходил.

— Как твоя молодость до сих пор не стала основой сценария или бестселлером? — спросил Алеф задумчиво, все еще размышляя, какой Дерек понравился бы ему больше — тот мальчишка из конца девяностых, или теперешний взрослый мужчина, от одного прикосновения которого ноги подгибались.

— Да все мы такие были тогда, — фыркнул Дерек, внимательно за ним наблюдая. — И потом, у папарацци есть, чем заняться, когда я эпатирую публику, так что в остальное время меня не трогают. Для этого есть "скандальные" звезды.

— Целая иерархия, — восхитился Алеф. Больше по привычке, чем обдуманно, он обнял Дерека в ответ, даже не успев мысленно возмутиться, что происходящее неправильно. А когда всё-таки опомнился, убирать руки уже совсем не хотелось, а запах мужской туалетной воды на влажно-гладкой после недавнего бритья коже будоражил и заставлял дышать чаще.