Книга Главный герой блокбастера, страница 75 – Катори Ками, Гелла Верона

И наконец-то отключилась. Алеф отбросил телефон и посмотрел на экран.

Дерек добросовестно отвечал на вопросы и много шутил, часто очень рискованно. Было ли это тем самым эпатажем? Алеф был не уверен — Дерек и в жизни весьма резкий на язык.

— Ваш новый фильм, "Странствующие", — к нему пробилась молоденькая корреспондентка и сунула в лицо микрофон с эмблемой известного развлекательного канала, — о чем он больше? О бандитских разборках или о любви?

Алеф приподнялся, глядя в экран. Он готов был поклясться, что в глазах Дерека, прямо смотревшего в камеру, на миг вспыхнуло утреннее безумие. Собственный член был того же мнения, дернувшись под сжимающими его пальцами.

— О жизни, — ответил Дерек, выдержав паузу. — Очень непростой, местами страшной жизни. О том, как человек пытается лавировать между долгом, совестью и чувствами — тоже нестандартными и тяжелыми. Это будет отличный фильм, — он улыбнулся и добавил, понизив голос: — И очень чувственный.

Ах ты ж черт! Алеф откинулся на спинку дивана и облизал пересохшие губы. Твою мать, хорошо хоть пиццу не купил, а то подавился бы сейчас. Но вот успокоительные пилюли бы не помешали — член стремительно натягивал штаны.

— Говорят, некоторые сцены… — начала было корреспондентка, но ее оттеснили другие журналисты. Дерека проводили в зал, его место на пятачке для фото— и видеосессий занял другой актер.

Подрочить все же пришлось. Быстро, небрежно — и чертовски сладко. Вытирая руки, Алеф костерил себя на чем свет стоит. А потом, успокоившись, решил, что это было неизбежно. Наверняка на утреннее воспоминание он будет дрочить еще не раз.

Оставшуюся часть церемонии он смотрел уже спокойно. Вот только когда в списке очередных номинантов увидел фамилию Дерека, сердце забухало в груди. Это не Оскар, конечно, но премия очень престижная. Да и Дерека камера взяла крупно. Он сидел, закинув ногу на ногу, и практически равнодушно смотрел на сцену.

— Для объявления победителя в номинации "Актер года" приглашается Ева Йеман! — объявила ведущая.

На сцену выпорхнула девица — явная жертва анорексии, да еще и в ярко-алом платье, невыгодно подчеркивающем худобу. Что-то шептала в микрофон, пыталась петь, виляла костлявым задом. Потом очень долго открывала конверт — ей отчаянно мешали слишком длинные ногти. Камера поочередно брала всех номинантов — кто-то изображал каменное спокойствие, иные заметно нервничали. А Дерек был на самом деле спокоен, если не сказать, что скучал.

— Актером года стал… — Йеман жеманно облизала губы и томно прикрыла глаза. Переступила с ноги на ногу. — Дерек Маккентой!

Непонятно как, но Алеф явственно увидел, что радостная улыбка Дерека в ответ на это заявление была искусственной. На сцену он взбежал резво и весело, как и произнес яркую, полную шуток речь, изрядно повеселив зал. Вот только было ощущение спектакля и даже фарса, будто бы премия на самом деле его не волновала.

Йеман всучила ему еще и букет цветов — все в зале и у телевизоров увидели просто улыбку, но Алеф явственно увидел оскал. Потом полезла обниматься, и Алефу даже показалось, что сейчас Дерек отправит ее в стену. Но, конечно, он сыграл радость, обвил рукой тонкую талию, запечатлел на ее щеке поцелуй — именно запечатлел, не поцеловал, — замер, давая время фотографам, и вернулся в зал.