Книга #длягризли, страница 13 – Катори Ками, Гелла Верона

— Вот теперь можно и помыться, — сказал Рик и потянулся за шампунем.

Мылись они так и не отлепившись друг от друга — елозили мыльными руками по спинам, взбивали пальцами мыльные шапки на волосах. Рик чувствовал себя влюбленной школьницей, но Эвана, кажется, это совершенно не парило.

— У меня ощущение, что я тебя сто лет знаю, — сказал Эван, подавая ему халат. — Черт, мы ведь даже в одном фильме снимались… Что мешало нам переспать еще десять лет назад?

— Скажешь тоже, — Рик быстро завернулся в халат и помог Эвану просунуть руки в рукава своего. Снова обнял — кажется, он и вправду превращался в медведя. Ему постоянно нужно было обнимать Эвана, чувствовать его всей кожей. — Ты и десять лет назад уже был звездой, а меня мало кто знал. Да к тому же моего героя убили одним из первых, и совместных сцен нам не досталось, — взяв с держателя полотенце, Рик вытер Эвану волосы. — Если честно, я узнал, что ты сам снимаешься, уже на премьере.

— Все потому что ты неповоротливый медведь, — усмехнулся Эван. — Все прозевал. Но это даже хорошо… — он накрыл его руки. — Десять лет назад я бы не оценил это. Идем, — он завел руку за спину и взял его за пояс халата как за поводок.

Рик улыбнулся и направился было в спальню, но Эван затормозил перед ней и дернул его дальше — в столовую. Там для них уже был сервирован ужин, что было, конечно, весьма кстати. Точнее, ужин был сервирован на одного, но еды было столько, что с лихвой хватило бы на троих, причем габаритов Рика.

За едой они продолжали начатый еще в дороге разговор, и Рик в который уже раз подумал, что он будто знает Эвана очень давно. А еще — что с Эваном Мюрреем так же легко общаться, как и с просто симпатичным парнишкой по имени Эван. А заниматься сексом — так и вовсе в сто раз лучше, потому что можно делать это при свете, и видеть, как мутнеют серые глаза.

— Чай ты завариваешь лучше, — Рик отставил полупустую чашку с бледным, почти безвкусным напитком. — Но стейки были хороши.

— Просто отличные, — довольно согласился Эван и похлопал себя по животу.

У него была фигура, конечно, далеко не атлета. И кубики под кожей лишь угадывались, и руки не бугрились мышцами. Но при этом он был весь ладный, подтянутый, удивительно гармоничный с самим собой. И вызывал непреодолимое желание его касаться. К счастью, Рику это было позволено, так что он со скрипом пододвинул стул вплотную.

Обнять Эвана, прижать к себе, запустить руки под распахнувшиеся на груди полы халата — эти движения уже были привычными, будто много лет подряд они ужинают вдвоем, собираясь забраться в кровать. Наверное, скажи кто Рику, что Эван Мюррей может быть таким, он бы не поверил. Сняв маску кинозвезды, он не стал слабым или неинтересным, наоборот, он будто проявился тысячью крохотных черточек из глянцевого, идеально-гладкого образа.

— Красивая, — Рик спустил халат с одного плеча Эвана и обвел кончиками пальцев татуировку — замысловатый узор из переплетающихся линий.

У него самого татуировок не было. В юности хотел набить колесо от байка, но сначала не было денег на приличного мастера, потом его заметил Уве на кастинге и пригласил в его первый полнометражный фильм. И чуть ли не первым пунктом в контракте был запрет на нанесение новых татуировок во время съемок. А дальше предложения посыпались одно за другим, и у Рика не осталось время на татуировки. Если двадцать лет назад его тело было хорошо само по себе своей юностью, и этой самой юности прощали некоторые огрехи, то чем выше становился его гонорар, тем больше хотели режиссеры. Рику повезло — он не был склонен к полноте, и его мышцы имели структуру, которая очень долго держит объем. Ему было достаточно заниматься столько времени, когда спорт еще приносит удовольствие. А с началом съемок сериала он почти не заглядывал в зал — тренировок с мечами и бесконечных дублей фехтовальных и верховых сцен хватало с лихвой.