Книга #длягризли, страница 28 – Катори Ками, Гелла Верона

На первый же толчок Эван взвыл, схватился за его плечи и громко от души выругался.

— Боже, да! — добавил так довольно, будто уже успел кончить. — Наконец-то! Давай, Рик…

Он больше не умолкал — торопил, ругался, стонал, вскрикивал. Рик сам не заметил, как начал ему отвечать, сначала на английском, а потом, когда мысли спутались, а мозг почти отключился от переизбытка ощущений — на датском.

— Hvor har jeg savnet dig! (как же я скучал) — прошептал Рик, прижимая Эвана к себе еще крепче, и взвинчивая темп. Это была правда, хотя он и сам не понял, пока не увидел Эвана вчера, как же соскучился по нему.

— Я тебя тоже, — отозвался Эван, задыхаясь, и Рик на секунду сбился с ритма.

— Og jeg, — онемевшими губами прошептал Рик, не в силах закончить фразу. — Я хочу тебя, хочу под тебя. Твою задницу, твой член, твой рот. Всего тебя! — фразы выходили сбивчивыми, рваными, потому что дыхания уже не хватало.

Эван ответил длинным стоном и… совершенно неожиданным фонтаном спермы в живот. Его запоздало скрутило, и он снова выругался на выдохе, а потом бессильно откинулся на подушки, счастливо улыбаясь.

— Прости, — выдохнул без тени раскаяния.

— Держись, — выдохнул Рик, не останавливаясь ни на секунду. Эвана еще скручивали последние отголоски оргазма, член Рика как в тисках сжимали плотные мышцы. Собственный оргазм, только маячивший вдали, буквально обрушился на Рика всего после пары-тройки движений, бросил на Эвана, захватил в бешеный водоворот.

Когда его наконец немного отпустило, Рик, не вынимая члена, перекатился вместе с Эваном на бок и прижал его к себе, чувствуя, как Мюррей крупно вздрагивает всем телом. Собственная кожа казалась настолько чувствительной, что даже солнечный свет, падающий из окна, ощущался раскаленным прутом, но в теле не осталось сил, чтобы передвинуться.

Впрочем, когда Эван поднял руку и начал неторопливо гладить его по плечу и спине, двигаться почему-то не захотелось вовсе. Наоборот — хотелось подставляться под ласку и довольно урчать.

— Как же мне чертовски повезло на старости лет… — неприлично довольным голосом сказал Эван. — Во всем Голливуде ты определенно лучший выбор.

— Это мне повезло, что твоя Хонда увязла в грязи, — улыбаясь, ответил Рик. — И я рад, что не хотя бы второй шанс сумел не проморгать.

— Да и с первым, вроде, неплохо получилось… — промурлыкал Эван и потерся носом о его плечо. — Я тут пытался не так давно одного парнишку уложить, — признался неожиданно. — Но в итоге передумал. Он какой-то… мелкий, что ли, оказался. И болтливый. И вообще… Не ты, — он хмыкнул.

— Первый раз — это я про тот фильм, — Рик оплел его ногами, уже осознанно укутывая в объятия. — Черт, у меня ощущение, что я нанес тебе моральную травму, — сказал Рик довольно. — Теперь тебе подавай только медведей, да побольше.

— Ещё какую травму, — очень серьезным видом кивнул Эван. — Еще немного и потащу тебя в суд за подпиской о невыезде. Из границ видимости, — он негромко рассмеялся и чуть повернулся в его руках, устраиваясь удобнее.

— И про нас снимут ремейк Зиты и Гиты, — фыркнул Рик. — А что, мы играли одну и ту же роль у одного и того же режиссера, потом этот фильм. И наконец обрели друг друга на разбитой дороге среди изломанного металла, — выдал он, придав голосу пафоса, но не выдержал и рассмеялся. — Смотри, привыкну, что у меня есть личный плюшевый медведь, без всякого суда лишу тебя права покидать мое личное пространство.