Книга #длягризли, страница 33 – Катори Ками, Гелла Верона

— А без салата никак? — хмыкнул тот. Он беспардонно обмакнул палец в тесто и с удовольствием его облизал. — Я готов есть вприкуску с овощами.

— Эй, тебе мама не говорила, что от сырого теста пучит, — Рик шутя хлопнул его по руке. — Ну вприкуску, так вприкуску, — сказал он и вылил на сковороду первую порцию.

Без салата оказалось даже вкуснее. Они подчистую съели мясо и овощи, стремясь утолить голод, а потом неспешно ели блинчики, запивая их чаем. Кстати, его Эван заваривал собственноручно, не только не подпустив к этому Рика, но и отогнав его от стола на порядочное расстояние. Рик уселся на стул и с удовольствием наблюдал за Эваном, в одних низко сидящих домашних штанах вышагивающего вдоль шкафов. Щепотка одного, немного другого… открыть банку, понюхать, подумать. Добавить содержимое в заварочник, или вернуть банку на место.

Но все эти ухищрения перестали казаться лишними, когда Рик попробовал чай.

— Никогда не пил такого вкусного! — искренне похвалил он. — С ним даже блинчики не хочется есть, он сам по себе десерт.

Эван довольно улыбнулся в чашку.

— Это ты еще кофе моего не пробовал, — заявил он самодовольно, но Рик уже понимал, что для самодовольства был резон. — Завтра утром сварю. Зато ты по части стейков даже моего отца переплюнул, — добавил с искренним восхищением. — И это из местного-то городского мяса.

— В Дании до сих пор ни один магазин не работает после девяти вечера, не говоря уже о воскресенье, так что мне пришлось научиться готовить из замороженных кусков, — Рик отпил еще чаю. — Но ты прав, со стейком из домашнего бычка ничто не сравнится. А где ты научился заваривать чай? — спросил, наливая себе в чашку еще немного ароматного, крепкого настоя.

— Мама научила еще в детстве, — Эван кивнул на единственную в комнате полку. На ней — совсем простой и строгой — стояло несколько фотографий, и самая большая принадлежала красивой относительно молодой женщине, обнимавшей двоих мальчишек. — Кэролин Мюррей. А тот, что побольше, Ларс.

— У тебя ее глаза, — мягко сказал Рик, рассматривая фото. — Моя мама меня никогда не обнимала. Не потому что она такая черствая, просто она датчанка. После развода они совсем перестали со мной общаться… — он помолчал, допивая чай. — Я вроде как позор семьи. Правда, пару лет назад мама позвонила на день рождения, и с тех пор мы разговариваем пару раз в месяц. И я слежу, чтобы они ни в чем не нуждались.

— Черт, это ужасно… — Эван со стуком поставил чашку и запустил руку в волосы. — Они так любили твою жену? Или так возненавидели сам факт развода?

— Скорее им не нравилась моя профессия, — Рик взял блинчик. — Кажется, они думали, что я вот-вот возьмусь за ум, найду нормальную с их точки зрения работу и обзаведусь кучей детей. А после развода стало понятно, что пасторальной картинки им не видать…

— То есть, что ты еще и на два фронта — это они вообще не знают? — уточнил Эван с сочувствием.

— Вот это как раз и знают, — рассмеялся Рик. — Моя женитьба была тем самым компромиссом, удерживающим приличные отношения столько лет. Я женился, принес брачные клятвы и не изменял жене, пока не получил развод. А они не трогали тему моей работы. Мама, кстати, до сих пор уверена, что я бросил Ану ради смазливого юноши, — он поморщился, вспомнив грандиозный скандал, устроенный матерью. — Я так и не смог донести до них, что мы с женой устали жить в одиночестве, засыпая каждый день в одной кровати.