Книга Синдром, страница 36 – Катори Ками

— Хорошо, — согласился Ирвин. — Встретимся в кабинете. Или приходи на террасу, слева от входа в дом.

— Терраса, — коротко бросил Белл и отключился.

Это было удивительно, но не разбирающийся в планировке дома Брендон оказался в саду раньше Ирвина. Увидев Ирвина, он сел в плетеное кресло и дождался, когда тот займет другое.

— Рассказывай, — предложил он. — Как можно подробнее.

— Первый эпизод произошел два месяца назад, — начал Ирвин.

Он говорил и говорил, удивляясь сам себе, насколько прочно засели в памяти события последних недель. А может, дело было в Белле? Он не задал ни единого вопроса, не перебивал, даже не двигался. Ирвин то говорил быстро, то замолкал, пытаясь вспомнить ту или иную деталь, показавшуюся важной. Перескакивал с одного события на другое, возвращался, дополняя пробелы.

— А потом мне позвонили копы, — последние слова давались с трудом. Будто Ирвин не разговаривал, а тяжело работал. — Мой детектив был обнаружен мертвым. В крови — адский коктейль лекарств и героина, рядом шприц с его отпечатками пальцев, так что дело закрыли ввиду отсутствия состава преступления. Но я точно знаю, что Малькольм никогда не прикасался к наркотикам.

Белл выдержал паузу, видимо, что-то прикидывая, а потом стал перечислять:

— Список любовников, друзей, знакомых, врагов. Те, кому ты перебежал дорогу, кому отказал, с кем переспал — мне нужны все.

— Вернемся в кабинет — распечатаю, — Ирвин был готов к этому вопросу. В конце концов, все детективы начинали именно с этого и в первую очередь проверяли эти связи.

Но Ирвин и не думал перечить Беллу и говорить, что эта гряда уже неоднократно вскопана. Он понимал, что Белл ни за что не станет полагаться на чужие наработки и все перепроверит сам.

— Хорошо, — Белл кивнул и посмотри ему в глаза. — А теперь скажи, что думаешь ты. Твои ощущения, твоя… — он замялся, но в итоге выдал: — Жопочуйка.

Ирвин молчал долго. Этот вопрос ему тоже задавали, но всегда в другом контексте: “Как ты считаешь?” А Белл спрашивал о том, что Ирвин чувствует.

— Я не знаю, — наконец сказал он. — Логика подсказывает, что это кто-то, кто хорошо меня знает. И кто осведомлен о моей жизни не только в прошлом, но и в настоящем. А значит, это кто-то из ближнего круга, и я общаюсь с ним и по сей день, — он помолчал. — Но я не могу даже представить, что кто-то оказался настолько гнилым. Как блок какой-то падает, я упираюсь в стену.

— Хорошо, тогда давай постепенно, — Белл откинулся на спинку кресла. — С кем ты сейчас спишь?

— Постоянно ни с кем, — ответил Ирвин. — Шон, тот, что просил перезвонить, перешел в разряд бывших — страсть угасла, интересы разошлись. После него были разовые пассии, однажды мне перепал неплохой междусобойчик на троих.

— Кто из них вхож в дом? — Белл совершенно никак не отреагировал на его признания.

— Да я не закрываюсь, как правило, — пожал плечами Ирвин. — Вернее, так: я предпочитаю трахаться на своей территории. Так я точно уверен, что все появления моей голой задницы на экране приносят доход мне и Максу, а не ушлым папарацци. Но если ты о том, что кто-то может прийти в мой дом без меня, то таких нет. Даже с Шоном мы жили по отдельности.

Этому его тоже научил Кайл. Никого не пускать себе под кожу, всегда держать дистанцию. Тот давний урок Ирвин запомнил слишком хорошо и даже теперь совершенно не тяготился одиночеством и не испытывал желания каждый день засыпать с кем-то в обнимку.