Книга Совсем другая любовь, страница 106 – Катори Ками, Алекс Сюар

— Что ж, такое тоже может быть. Но подумайте хорошенько. Это ведь тоже вариант… — доктор многозначительно на него посмотрел.

— Хорошо, я подумаю, — заверил его Майкл и улыбнулся. — И еще вопрос. Это Джеймс попросил вас дать мне лекарство? Поверьте, этот разговор останется между нами.

— Нет, — доктор Бакстон нашел глазами веселящегося в бассейне Маклейна и тепло улыбнулся. — Но мы, врачи, тоже имеет доступ к камерам. Нам пересылают записи, на которые, по мнению руководящих лиц, стоит обратить внимание. Когда взводным был предшественник вашего уважаемого шефа, на ваш портрет я любовался регулярно. И скажу вам честно, это было весьма убедительно. Как будто она действительно рядом с вами.

— Мистер Бакстон, я понимаю, ни один псих не скажет, что он не в себе, — осторожно произнес Майкл. — Но вы ведь тоже не исключаете, что Селен не галлюцинация? Вас же что-то остановило, чтобы не отправить меня на психиатрическую экспертизу?

— Меня остановило то, что это совершенно не моё дело, с кем вы общаетесь в свое личное время, — взгляд доктора стал вдруг очень серьёзным. — Если бы это как-то помешало вашей работе или общению с окружающими, я бы вмешался. Что, собственно, и сделал. Мистер Маклейн — прекрасный человек, как, собственно, и вы. И на мой взгляд, нет никакой разницы, говорит ли с вами галлюцинация или призрак. Если есть проблема и есть её решение, то глупо отказываться от него.

— Это на ваш взгляд разницы нет, — ответил Майкл, стараясь не выдать внезапное раздражение. — Но все равно спасибо, док.

— Мистер Росс… Майкл, — доктор Бакстон положил руку ему на плечо. — Не сердись на меня. Я хочу помочь. И я вижу, что тебе нужна помощь. А мистеру Маклейну нужен стимул. Впереди война, и кто знает, сколько ещё смертей будет в ваших жизнях. Пока есть возможность, нужно думать о живых.

— Я обещаю подумать, — выдохнул Майкл. — И я не сержусь на тебя, док. Просто ты многого не понимаешь.

— А мне кажется, это ты не понимаешь, — вздохнул доктор. — Посмотри на него, — он указал на Джеймса. Тот как раз рассказывал что-то гогочущим парням и улыбался сияющей счастливой улыбкой. — Когда его убьют, что ты ему скажешь? — вопрос прозвучал неожиданно жестко — так, что Майкл вздрогнул. — Будешь извиняться, что был идиотом, как и перед женой? Или всё-таки осознаешь это прямо сейчас?

Майкл снова посмотрел на Джеймса, потом перевел взгляд на мистера Бакстона, и мир вокруг завертелся каруселью. Представить Джеймса мертвым оказалось на удивление легко. Так же, как и вспомнить мертвую Селен на пассажирском сидении их машины. Черт возьми, а он наивно думал, что после всего пережитого его уже ничего никогда не проймет!

— Я понял, вас, мистер Бакстон, — проговорил Майкл вмиг пересохшими губами и вытер рукавом кителя проступившую на лбу испарину. — Но я попросил бы вас перенести этот разговор на другое время.

— А я уже всё сказал, — невесело усмехнулся доктор Бакстон. — И, кажется, наконец-то нашел нужные слова. Что ж, приятного вечера, Майкл. Если что, ты знаешь, где меня найти.

Он ушел, а Майкл, пошатываясь, побрел к стене, стремясь найти опору.

— Эй, парень, с тобой все в порядке? — окликнул его Громила Вайс.

Майкл показал поднятый вверх большой палец, поблагодарив высшие силы, что смог не упасть. Он облокотился спиной на стену и закрыл лицо руками, пытаясь восстановить дыхание. Страшные картины перед глазами никак не хотели исчезать, и Майкл просто сдался, позволив воображению и дальше прорисовывать ужасающие детали.