Книга Совсем другая любовь, страница 111 – Катори Ками, Алекс Сюар

— Выбирать? — неверяще протянул Майкл. — Да ты счастливчик, Джеймс, не теряешь надежду, молодец! А если ты о нас… Я не люблю тебя, — припечатал он, глядя на Джеймса в упор. — И никогда не полюблю, — твердо закончил он, не отводя взгляд.

Он еще хотел добавить банальное прости, но потом решил, что извиняться ему не за что. Жестокие, но правдивые слова не вырвались случайно или сгоряча. Проговаривая каждое из них, Майкл понимал, что делает. Уму ведь непостижимо, чтобы Джеймс его еще и жизни учить начал! Точнее, не жизни, а любви. Джеймс, который сам бесконечно витает в облаках! Джеймс, который еще живет в воздушных замках со своей бесконечной верой в жизнь и людей! Так пусть он хотя бы на миг спустится на землю!

Джеймс некоторое время вглядывался ему в глаза, а потом горько усмехнулся.

— Тогда ты гребаный терминатор, — сказал он. Рука, до этого крепко сжимавшая ладонь Майкла безвольно упала. — И все эмоции в твоих глазах — не более чем умелая программа. Но нет, это не намек, не волнуйся. Я говорил не о тебе.

Он отодвинулся, насколько позволяло место и снова занялся ремнем. На этот раз его руки не дрожали, а действовали быстро и точно.

Слишком точно.

Майкл отрешенно наблюдал за ним несколько бесконечно долгих секунд, ощущая, как в груди становится холодно и пусто, а затем облокотился о стену, закрыв глаза:

— Кажется, мне нужно побыть одному, — произнес он. — Я приду к тебе позже. Или… если ты этого не хочешь, пойду к себе.

— Всё в порядке, Майкл, — улыбнулся ему Джеймс, оправив китель, и от этой улыбки Майклу стало еще хуже. — Приходи, когда захочешь. Я буду ждать.

С этими словами он вышел из ниши и быстро пошел по коридору, не оглядываясь.

Черт возьми, а ведь прийти к Джеймсу захотелось тут же, прямо сейчас, не теряя больше ни минуты. Господи, да что же на него, Майкла, постоянно находит? Будто бес вселяется… Ну кто, кто дергает его за язык? Да будь его слова хоть трижды правдой, разве надо было их говорить сейчас? Сколько раз за все проведенные на базе месяцы он уже поранил Джеймса?

Вопросы к самому себе сыпались один за другим, а ответов Майкл не находил. Однако чем больше он анализировал себя, тем больше приходил к очень неприятному выводу. Все это время, начиная с момента их первого поцелуя, Майкл причинял Джеймсу боль намеренно. Как будто бы мстил ему. Мстил за то, что Джеймс заставил его измениться. За то, что под Джеймсом он кончал так, как никогда и ни с кем. За то, что начал тянуться к нему, разрушая свое одиночество. И за то, что снова начал улыбаться, хоть ненадолго, но забывая о Селен.

Боги, неужели он взрастил и полюбил свою боль настолько, что готов теперь даже защищать ее?

Он сполз по стене, плюхнувшись задницей на холодный пол и запустил руки в волосы. Оглянулся, надеясь найти рядом Селен, прислушался — не решил ли вернуться Джеймс, и закрыл глаза. Нет, никто не спешил к нему на помощь. Никто не подскажет, что делать, не подтолкнет к очередному безумству вопреки. Сегодня он сам должен решить, что ему делать дальше. Кого ему…

— Всему командирскому составу срочно явиться в командирскую рубку! — раздалось сразу со всех сторон. — Срочно! Всему командирскому составу явиться в командирскую рубку!

— Что за… — прошептал Майкл, распахнув глаза.