Книга Совсем другая любовь, страница 133 – Катори Ками, Алекс Сюар

Майкл кивнул и аккуратно скатился с Джеймса. Тот перевернулся на другой бок, положил голову Майклу на грудь, а руку — ему на живот и закрыл глаза.

Майкл чувствовал, что Маклейн не спит, даже когда засыпал сам, но больше ничего не мог поделать. Как бы ему ни хотелось облегчить боль, Джеймсу придется справиться с этим самому.

Когда он проснулся, хмурый невыспавшийся Маклейн сидел за пультом и что-то медленно набирал на клавиатуре.

— Что ты делаешь? — разлепив спекшиеся ото сна губы, спросил Майкл. Он сел на пол, потер глаза и потянулся, разминая затекшие мышцы. — Мне кажется, или в твоей каюте полы мягче были? — он улыбнулся и поднялся на ноги, охнув от боли в руке. — Кажется, действие обезболивающего прекратилось.

Джеймс обеспокоенно посмотрел на него красными от недосыпа глазами и тут же вытащил аптечку.

— Давай сделаю еще укол, — он присел на корточки рядом с Майклом прислонил аптечку к его плечу. Мгновенная боль, и сразу стало легче. — Я делал георазведку. Из всех уцелевших камер только две дают нужный обзор, и судить по нему крайне сложно. Как бы то ни было, мы на многие мили в стороне от базы, и куда идти, я не знаю.

— Значит, будем искать базу вживую, — рассудил Майкл. — Время у нас есть, — он посмотрел на Джеймса, и в груди все сжалось. — Ты совсем не спал?

Впрочем, ответ, не требовался.

— Ты не виноват, — продолжил Майкл. — Ты сделал все, что мог.

Наверное, слова он выбрал совсем не те: от горькой улыбки Маклейна стало только хуже.

— Поговори со мной, — попросил Майкл. — Не молчи. Хочешь кричать — кричи, а хочешь — разбей тут все к чертям собачьим! Но не носи в себе боль в одиночку. Я ведь рядом… — он закончил совсем тихо, испугавшись, что последний оставшийся аргумент совсем не станет весомым.

Джеймс посмотрел на него взглядом раненой собаки и покачал головой.

— Я понимаю, что не виноват. Но это понимание не может избавить меня от картинок перед глазами. Кровавое месиво вместо улыбающихся лиц. Вы были мало знакомы, но я с этими людьми прожил не один год. Привык делить радость и горе, считаться со слабостями. Как в семье, понимаешь?

— Понимаю, — вздохнул Майкл. — Как не понять… Я до сих пор считаю, что должен был умереть вместе с Селен, — он прервался довольно резко. — Не считаю. Считал, — закончил он и поднял на Джеймса глаза.

— Я тоже переосмыслил ночью кое-что и уже не думаю, что должен был разбить шаттл, — признался тот. — И умереть тоже не вариант — ты же без меня отсюда не выберешься. А вдвоем у нас есть хоть мизерный, но шанс, — Джеймс протянул Майклу руку и помог подняться. — Давай отметим это за нашим превосходным крайне вкусным завтраком, — он вытащил из шкафчика очередной сухой паёк и кинул его Майклу.

— Отмечать мы это будем с бутылкой вискаря, глядя на небоскребы, — произнес Майкл, скептически глядя на брикет. — О, сегодня со вкусом гречневой каши, — прочитал он, поморщившись. — Гадость какая!

— Может быть, на станции стоит более совершенный генератор пищи? — вздохнул Джеймс. — Но идти нам до нее недели две, не меньше. И скорее всего, когда мы дойдем, там будет либо пустыня, либо база врага. Но есть и хорошая новость. Тут, на корабле, мы сможем прожить немало относительно счастливых лет, — он криво усмехнулся.

— Предлагаешь остаться? — со всей серьезностью спросил Майкл. — В принципе, исходя из логики, безопасности и сложившихся обстоятельств, это не самый худший вариант. Но… считаешь, нужно плюнуть на все и просто обосноваться?