Книга Совсем другая любовь, страница 144 – Катори Ками, Алекс Сюар

Джеймс глянул на него и отвел глаза.

— Я рад, — сказал он коротко и принялся копаться в рюкзаке. Но сам же долго не выдержал своего молчания. — Не думай, что я отмахиваюсь или не слышу тебя, — сказал, передавая ему баночку киселя. — Просто я чертовски устал от свалившихся эмоций. Ты просил время? У тебя оно есть. Посоветуйся с Селен, перевари, реши что-нибудь. А мне, знаешь ли, тоже нужно осознать случившееся. И забыть. Особенно забыть…

Он мельком глянул на излучатель, и этот взгляд от Майкла не укрылся.

— Не хочу кисель, — Майкл покрутил банку в руке и бросил ее к рюкзаку. Он долго смотрел в землю, на излучатель, а потом поднял на Джеймса глаза. — Ты все сделал правильно. А про Селен ты больше не услышишь ни слова.

— Нет! — резко вскинулся Джеймс. — Я вовсе не этого хочу! — он подсел ближе и потянулся было к ладони Майкла, но почему-то остановился на пол пути. — Не надо, не замыкайся, — попросил тихо. — Неужели ты не понимаешь? Я давно по… принял тебя таким, какой ты есть. Что же касается руки… — он медленно и осторожно коснулся его плеча повыше среза. — Мне было бы гораздо проще самому потерять любую конечность, чем поднять тогда этот чертов излучатель, — голос ему изменил, и он перешел на дрожащий шепот. — Я не врач. И даже не убийца в настоящем смысле этого слова. Да, меня учили воевать, но я никогда никого не резал. Я даже плетей почти никому не назначал! Но я убил их всех, — он часто заморгал, борясь с душащими эмоциями. — Убил парней, почти убил тебя. Искалечил. Собственными руками!

Он поднял ладони, будто ожидал увидеть на них кровь, и всё-таки не справился с собой — пара капель всё-таки вытекла из снова покрасневших глаз.

И Майкл не выдержал — изловчившись, он сгреб его в охапку и прижал к себе.

— Тише, тише… — успокаивающе прошептал он, поцеловав Джеймса в висок. — Ты спас всех, кого смог, — выдохнул он тяжело и добавил: — Не отгораживайся больше. Ты мне так нужен. А я тебе, — проговорил он спустя время, зарывшись носом Джеймсу в волосы.

Глаза Джеймса наконец-то обрели жизнь, но очень скоро он их закрыл, потянувшись к Майклу. Целовался он отчаянно, исступленно, так, что закружилась голова — то ли от нехватки кислорода, то ли от сдавивших сердце чувств.

— Когда ты так целуешь, мне кажется, что земля уходит из-под ног, — прошептал Майкл, на секунду оторвавшись, чтобы глотнуть разреженного воздуха.

Джеймс улыбнулся было, но почти сразу нахмурился.

— Что за?.. — начал было он, и тут Майкл вдруг понял, что ему вовсе не кажется. Скала, казавшаяся такой незыблемой, медленно проседала под ними, роняя мелкие камешки вниз в долину. А потом их вдруг тряхнуло, вокруг всё зашелестело, поплыло, и Майклу только и оставалось, что вцепиться в Джеймса единственной рукой.

— Держись! — крикнул Джеймс, отчаянно пытаясь зацепиться за внезапно оказавшуюся над головой скалу. На пару секунд у него это даже получилось, но потом возле них заклубилась пыль, накрыла с головой, залезая в рот, нос и уши, обволакивая и утягивая за собой. Увидеть что-либо было невозможно, и Майкл лишь почувствовал, как их тащит, словно на салазках, вниз. Поначалу было не так уж и страшно, но потом под ногу попался камень, Майкла развернуло, закрутило, больно ударяя о скалу, закатывая в камни и, кажется, перемалывая кости в каменной мясорубке. А потом вышибло дух, погребло под пыльно-каменной лавиной, сдавливая легкие сломанными ребрами так, что едва можно было дышать сквозь чудом оставшийся на поверхности нос.