Книга Совсем другая любовь, страница 175 – Катори Ками, Алекс Сюар

— Он действительно позволяет тебе это? — спросил холодно. — Вот так разговаривать с людьми о нем и решать за него? Тогда он действительно очень изменился.

— Да уж наверняка изменился, — продолжил Майкл, не сбавляя тон. — Тебя вернули, ты снова здесь, в этом мире. Но не сиди весь такой уверенный, будто знаешь лучше всех, каким он должен быть. Ты здесь меньше суток и без малейшего понятия, что с ним происходило. Его при тебе когда-нибудь пороли? Его пытались изнасиловать, вдохновившись записями вашей постели? Что ты вообще знаешь о нем… теперешнем? — выпалил Майкл.

Он добился своего — Валентайн дернулся и побелел. Но вовсе не впечатлившись его пылом.

— Пороли? — переспросил он едва ли не с ужасом. — Твою мать… Гребаный десант — все через жопу! Но ты, — он посмотрел на Майкла холодно и цепко, — даже не надейся, что знаешь больше меня. Я не виноват, что меня вышвырнуло из его жизни, как впрочем, не виноват и в том, что появился в ней вновь. Но раз уж я появился, будь уверен, я вспомню все, что только знал о Джеймсе, вплоть до цвета и запаха шарфа, который был на нем, когда мы познакомились. И я очень постараюсь, чтобы Джеймс вспомнил тоже.

— Не сомневаюсь, — покачал головой Майкл, чувствуя к Валентайну все быстрее растущую неприязнь. — В моей компании больше нет необходимости? — он поднялся из-за стола и направился к кровати.

Валентайн же доел все, что было на тарелке и поднял голову к потолку.

— КРИС? — позвал он. — Спасибо за угощение. Куда посуду класть?

КРИС объяснил ему систему очищения посуды в специальном боксе, и Валентайн завязал с ним долгий разговор, выспрашивая что-то сначала о физике этого незамысловатого процесса, а потом о все более и более сложных вещах.

— Мне жизненно необходим планшет или хотя бы блокнот с карандашом, — подвел он итог. — Я так не запомню.

— Носитель информации? — уточнил КРИС. — Я могу предоставить тебе носитель.

— Отлично, — кивнул Валентайн. — Это будет кстати. Джеймс еще спит?

— Да, и, думаю, будет спать еще долго.

— Вот и хорошо, — Валентайн улыбнулся и направился к двери.

И едва та закрылась, Майкл вздохнул с облегчением. Он ведь едва ли секунды не отсчитывал, когда Валентайн доест, договорит с КРИСом и наконец уйдет. Определенно, без его присутствия даже дышалось легче.

— КРИС! — позвал Майкл спустя несколько минут размышлений. Наверное, это будет неправильно, но он должен знать. Он должен быть уверен. — Покажи мне запись их разговора.

— Я… я не уверен, Майкл, — впервые на его памяти КРИС замялся. — Я боюсь причинить этим вред вашим отношениям.

— В смысле, вред? — на автомате переспросил Майкл, хотя интуитивно в эту самую секунду он уже понимал, о чем речь. — Да твою же мать!.. — в сердцах воскликнул он и поднялся с кровати. — Выведи на экран изображение! Сейчас же! — и прикипел взглядом к висящему на стене небольшому экрану.

Ему хватило двух минут, чтобы понять, о чем говорил Валентайн: Майкл мог выучить хоть всю фактическую биографию Джеймса Маклейна, начиная с колыбели, и рассказать тому свою, мог трахать его во всех укромных уголках Базы. Но помнил Джеймс другое — то, что оказалось важнее. Взгляды. Жесты. Голос. И прикосновения — произвольные и нет, будто когда-то давно эти двое не могли жить, не касаясь друг друга, не переглядываясь и не говоря — так легко и свободно — о своих чувствах.