Книга Совсем другая любовь, страница 181 – Катори Ками, Алекс Сюар

С этими словами он наконец развернулся и быстрым шагом пошел прочь.

* * *

Один раз он ошибся, выбрав не тот поворот. Не мудрено — коридоры и переходы мало чем отличались друг от друга. Наконец он был в точке назначения, во всяком случае если верить КРИСу. И тот не обманул — стоило Валентайну пройти мимо одной из дверей, как та бесшумно скользнула в сторону.

Конечно, это было не то окно, на котором можно было уютно устроиться и часами сидеть, глядя вдаль. Собственно говоря, это было даже не окно — просто прозрачная стена. В помещении стояли несколько предметов мебели. Среди них были те, что смутно напоминали кресла. Но Джеймс самым подходящим для себя местом выбрал отчего-то пол.

Валентайн вошел в комнату и опустился рядом с Джеймсом.

— Скоро совсем стемнеет, — сообщил он. — И я подумал, что даже такому любителю космических пейзажей вид из окна наверняка наскучит. Но если я ошибся, готов тотчас уйти, — улыбнулся он, поворачиваясь к Джеймсу, — и ждать тебя под дверью.

Джеймс явно прятал глаза, лишь на секунду глянув на него в дверях.

— Здесь не темнеет, — сказал он глухо, глядя в пол. — Только КРИС затемняет стекла по нашей просьбе или когда мы спим. Но я начинаю думать, что он делает это не всегда — он ведь любит обманывать, как я погляжу.

— У него есть, у кого учиться, — проговорил Валентайн с легким укором, а потом добавил: — Ну вообще-то я его просто перехитрил, — и снова улыбнулся, — а он позволил это сделать. В любом случае, я бы облазил всю станцию. Просто так получилось скорее, — он потянулся ладонью к руке Джеймса, но остановился на полпути, будто не решаясь навязываться. А затем чертыхнулся и обхватил Джеймса за плечи, разворачивая к себе: — Я не знаю, как… как с тобой общаться, как вести себя. Но я чертовски хочу разобраться, — он заглянул Джеймсу в лицо и придвинулся ближе, прижимаясь: — Помоги мне, — прошептал он.

Тут Джеймс наконец-то на него посмотрел, и Валентайн чуть было не отшатнулся: в обоих глазах на склере лопнуло как минимум по паре сосудов, а остальные налились кровью до предела.

— Что-то в этом мире не меняется, да, Тай? — спросил тем временем Джеймс, едва заметно улыбнувшись. — Проблемы у нас всегда были одинаковыми, за исключением тех, что касались женщин. И не только проблемы… — он поднял руку и провел ладонью по его щеке, почти сразу запутывая пальцы в длинной челке. — Я так много успел забыть, — прошептал с горечью. — Я только сейчас это понял. Но самое страшное — я хотел забыть. Потому что помнить было слишком тяжело.

— Да разве это самое страшное? — вздохнул Валентайн. — Ну забыл, подумаешь, беда! Значит, так было нужно. Вспомнишь, если надо будет! — и тут его голос подвел, совсем незаметно, но все же дрогнув. — Страшно другое! — продолжил он с прежней уверенностью, совладав с эмоциями. — Ты себя изводишь! Что бы ты себе ни надумал, как бы себя ни накручивал, поверь, ни я, ни он — мы оба этого не стоим! — он снова прижал его к себе, держа так крепко, что трудно стало дышать обоим.

На секунду Джеймс оцепенел, но, как выяснилось, вовсе не из-за того, что ему было неприятно.

— Боже, Тай, — выдохнул он, обнимая его в ответ едва ли не крепче. — Какую же ты глупость сейчас ляпнул! Если ты так говоришь, то это не я, а ты забыл все на свете… Помнишь день, когда мы познакомились? — спросил после паузы. — Это, конечно, было большим преувеличением, но тогда мне казалось, что я умру. А еще дико жалко было Скарлетт, которая, конечно, сдохнет раньше.