Книга Банановый остров, страница 110 – Катори Ками

— Идем, - Кай взял Йенса за руку и медленно поднялся на ноги.

Йенс допил чай и тоже поднялся. Тяжеловато, но шел к навесу, не прихрамывая.

Подождав, пока Йенс ляжет, Кай быстро устроился на привычном месте и довольно улыбнулся, когда сильные руки притиснули его ближе. Забросил ногу Йенсу на бедра, потерся щекой о плечо.

— Godnat, - сказал Йенс тихо.

Несмотря на исковерканное чужим языком звучание, Кай все-таки понял, что имелось в виду.

— Спокойной ночи, - шепнул он в ответ и закрыл глаза.

Большая ладонь уже привычно легла на затылок, и, засыпая, Кай отрешенно подумал, что будет нелегко отвыкнуть потом от этого ощущения.

Италия… И приглашение Санни…

А еще слова Кая о том, что ему лучше думать о перспективах отношений с Вилли, а не о романе на троих.

Том сорвал шкурку с очередного плода салака - на обратном пути они нашли целую поляну колючих кустов и нарвали полную футболку плодов - и приказал себе не думать ни о чем.

Он все равно узнает, окажется ли прав Маккензи, или собственное чутье Тома на людей не подвело и в этот раз. А значит, нечего гадать раньше времени, надо просто наслаждаться тем, что есть. А сегодня это вкусный ужин и сразу два горячих любовника рядом.

“Любовник”... От этого слова хотелось довольно жмуриться и смущенно кусать губы. Это звучало так… солидно. По-взрослому. Не дурацкое “бойфренд” и не легкомысленное “мой парень”. И в тоже время очень лично. Никто ведь не говорит: “Знакомьтесь, это мой любовник”. Нет, это слово не произносят вслух - лишь в мыслях да за глаза.

И если сочетание “мой любовник Вилли” отдавало чем-то легким и искрящимся, как газировка в высоком стакане, то к Самми подходили совсем другие вкусы. Стоило только посмотреть на рослого, статного Ачестона и подумать: “Это мой любовник”, - как на языке разливалась терпкость дорогого вина.

Правда, очень дорогого Том никогда не пробовал, да и вообще мог по пальцам одной руки пересчитать, сколько раз пил алкоголь, но все равно в голову шло именно это сравнение.

— Ты думаешь о том же, о чем и я? - прошептал Вилли, дожидаясь своей очереди налить добавки.

— Не знаю как ты, а я больше не хочу тратить время на полумеры, - шепотом ответил Том. Он уже наелся до отвала не стал брать добавки, хотя похлебка была невероятно вкусной, а сам Том сжег за день миллион калорий.

— Я тоже! - Вилли воинственно нахмурил брови. За эти несколько дней его кожа все-таки умудрилась загореть даже под пальмами, и светлые брови теперь выразительно на ней выделялись. - Но ты будешь первым! - заявил он так, словно и слышать не желал ни о каких возражениях.

— Это почему? - поинтересовался Том. - У тебя, между прочим, хоть какой-то опыт да есть, в отличие от меня.

— Именно поэтому! - Вилли хмуриться не перестал, но все равно улыбнулся. - Потому что ты отстреляешься быстро, а я хочу распробовать.

— Вот еще, я тоже, может, распробовать хочу! - фыркнул Том, воспользовавшись тем, что Пейс, Роберт и Армс громогласно спорили о чем-то. В таком шуме можно было не опасаться, что их с Вилли услышат. - Хотя, знаешь, мы с тобой, походу, оба быстро отстреляемся, - добавил шепотом, глядя на Санни. - Как бы даже не раньше, чем вообще до дела дойдет.

— И не говори… - Вилли вздохнул, и тут Санни посмотрел прямо на них. Улыбнулся - открыто, понимающе. Будто точно знал, о чем они сейчас говорят. - Блядь, ну ты посмотри на него, - прошипел Вилли Тому в ухо. - Я солью, когда просто на вас смотреть буду!