Книга Банановый остров, страница 119 – Катори Ками

В его жизни в принципе не было никогда ничего плавного - все сплошные скачки́, рывки да падения. Вот и сейчас она снова изменилась всего за одну неделю. Но до сих пор каждый такой скачок менял его реальность раз и навсегда - как проваленный экзамен, всего один подписанный контракт и… да, встреча с Йенсом Риттером. В том, что и она станет для него судьбоносной, он совершенно не сомневался.

Мыслей не было. Том проснулся, огляделся, удостоверился, что все спят, и уставился в крышу их шалаша.

Мыслей не было.

Маккензи проснулся, по ощущениям, где-то через полчаса, хотя Том допускал, что это просто время в его голове текло совсем уж медленно. Кай тихонечко выбрался из-под навеса, и снова стало тихо, но своими движениями он все-таки разбудил дремавший рой мыслей. Том повернулся набок и уставился на спящих Санни и Вилли.

Мысли толпами носились в голове, но Том не мог ухватиться ни за одну. Казалось, все они перепутались, как новогодняя гирлянда, пролежавшая год в кладовке.

Куда проще было с ощущениями, правда, и тут Том смог подобрать только одно слово: было здорово. И вчера, и сегодня утром.

Том снова перевернулся на спину и принялся опять разглядывать потолок.

И снова прошла целая прорва времени, когда Том наконец понял: он сейчас просто взорвется. Нужно было срочно выплеснуть все накопившееся на того, кто способен был понять и оценить все его метания. Рука сама дернулась потрепать Вилли по плечу, но Том остановил себя на полупути. Нехорошо все же будить человека только потому, что у тебя словесное недержание. А с другой стороны… В конце концов, должна же быть какая-то польза от отношений на троих?!

Вилли проснулся почти сразу же, стоило только сжать пальцы на худом плече. Посмотрел на Тома сонным взглядом, моргнул и вдруг хмыкнул.

Кажется, у него в голове был полный порядок. Решив, что раз Вилли смог справиться со своими мыслями, то и ему поможет, Том приподнялся.

— Пойдем? - прошептал так тихо, как только получилось. - Поговорить хочу - сил нет.

Вилли хмыкнул снова и кивнул.

Выбраться, никого не разбудив, труда не составило. Наученный Маккензи, Том взял свою камеру и, отойдя от шалаша, негромко сказал, направив ту “глазком” на себя:

— Уважаемые операторы, мы ненадолго отойдем поговорить. Не штрафуйте нас, пожалуйста, все равно этот разговор вам пришлось бы вырезать, - и с этими словами положил камеру под пальму.

Вилли молча кинул туда же и свою, а потом кивнул в сторону банановых.

— Все хорошо? - спросил настороженно, когда они дошли до целого строя высоких пеньков.

Маккензи оказался прав - теперь пальмы давали меньше воды, чем сразу после дождя, и пришлось срезать еще дюжину штук, чтобы трижды в день набирать по бутылке воды. Сейчас Том этим и занялся, благо прихватил пустую бутыль с собой - стоять неподвижно было выше его сил.

— Отлично! Замечательно! Чудесно! - он поймал себя на том, что бормочет отдельные слова, и звучит это как-то панически.

— Эй! - Вилли поймал его за руку и дернул на себя. - Говори уже, - он понимающе улыбнулся и потрепал его по волосам. - Не держи в себе, это вредно.

— Санни решил, что мне не понравилось, - признался Том.

— Что? - Вилли недоуменно вздернул брови. - Слушай, мы оба с ним не идиоты, а только идиот мог решить, что тебе не понравилось. Почему ты вообще так думаешь?