Книга Банановый остров, страница 30 – Катори Ками

Улегшись обратно, Том слегка пофантазировал, как это могло бы быть: парочка вышла определенно колоритной, хоть было и не слишком понятно, что в Маккензи могло понравиться суровому вояке. Хотя личных предпочтений ведь никто не отменял. Самому Тому, например, нравились высокие и в меру мускулистые, ни в коем случае не качки. А по характеру: добродушные и веселые. Кто знает, может, худой язвительный Маккензи был как раз во вкусе Риттера?..

Или наоборот, не во вкусе, но порой так хочется отойти от привычного уклада жизни. "Выйти из зоны комфорта", как сейчас модно говорить.

Том осторожно, чтобы не потревожить соседей, перевернулся на другой бок. Ачестон спал, раскинувшись на спине, с другой стороны к нему прижимался Вилли. Тощий, бесцветный и, наверное, незаметный, если бы не его стендап-шоу.

Риттера много лет окружали военные: все как один подкачанные, спортивные, вышколенные. Маккензи отличался от них, как леди от разбойника и, возможно, в антураже райского острова был той самой каплей перца в приторно-сладком мороженом.

А вот о последнем, кажется, думать не стоило. С белками вчера все сложилось, и спать они легли, будучи приятно сытыми. Но Том всегда был сладкоежкой, благо генетика и бесконечные занятия позволяли не ограничивать себя в еде. И сейчас он бы отдал душу за стаканчик сливочного пломбира или горсть конфет.

Он уже хотел было встать и прогуляться до банановых пальм - а ну как не заметили они в дождливой хмари спелую гроздь? - когда Ачестон пошевелился, пошарил своими длиннющими руками и, нащупав Тома, притянул его к себе, буквально складывая того под изгибы своего тела.

Том честно пытался не класть голову ему на грудь, потому что мелодия из незабвенной франшизы про полицейскую академию уже мысленно гремела на всю громкость. Но тогда ему пришлось бы лежать, изо всех сил напрягая шею, а это было чревато судорогой. Том подчинился судьбе и удобно устроился на удивительно правильно упругой грудной мышце Ачестона.

Да и сам Ачестон был весьма “правильный”. В том самом понимании. По крайней мере, под критерии вкуса Тома он вполне подходил: был высоким, улыбчивым и добрым… Даже порой слишком. Том с неудовольствием покосился на прижимающегося к Ачестону с другого бока Кертиса.

Но с этим Том пока ничего не мог поделать. В конце концов, в его активе и была всего пара объятий, и те во сне. Может, у Ачестона просто такая фиксация, спать в обнимку. И в его невероятно современной спальне в жутко дорогом пентхаусе в самом высоком небоскребе города "живет" целая армия плюшевых мишек?

В конце концов, должны же быть у человека слабости, ведь так.

Уснуть обратно так и не удалось, а мысли с интересов любовных плавно сместились на гастрономические, и очень скоро Тому и его снова урчащему желудку стало дико любопытно, что же притащили вчера Маккензи с Риттером в футболке-мешке.

Думать об этом определенно было ошибкой, и очередное жалобное бурчание разбудило сразу и Ачестона, и Кертиса.

— Доброе утро, - Саммвел широко улыбнулся, оглядев свою “добычу”.

— Что-то не очень с таким-то будильником, - ворчливо начал Кертис, но тут его собственный живот так громко заурчал, что чудом не разбудил всех остальных.

— Кто бы говорил, - фыркнул Том, не собираясь менять позу. Ачестон вроде не рвался подниматься, Кертис тоже не спешил.