Книга Танки не лгут, страница 144 – Катори Ками

— Ты хотел строить новый мир, — обратился Ник к Батчу. — Вот твой шанс. Муравьи выращивают это в своих подземных пещерах, едят сами и кормят молодняк.

Дракон опустил канистры на землю, и они открылись, обнажая содержимое — белые, хрупкие на вид округлые шляпки.

— Грибы! — опознал Хилд. — Вот, откуда земля!

— Я понял… — протянул Батч, завороженно разглядывая муравьиный дар. — Это грибница. Но тогда… — он обернулся на танков.

— Зови с собой всех, кто готов пойти, — громко сказал Ник. — Я дам деревья, еду и семена. Танки сохранят связь со своими наездниками, но будут вольны в любой момент сделать свой выбор, так что не советую их обижать. И еще… — строй муравьев расступился, пропуская небольшой отряд — три муравья-воина окружали несколько работников и двух молодых трутней. В жвалах у каждого было зажато по яйцу. — Они пойдут с вами и заложат новую колонию рядом с Башней. В ваших интересах с ними договориться.

Эван видел, как мехи стали переглядываться. Кто-то подошел к своему танку, кто-то наоборот решил посоветоваться друг с другом и даже — со своим магом. А потом наездник игуаны запрыгнул ей на спину, подал руку молодому магу огня — тому самому, что спалил Хилду волосы — и подъехал к Батчу.

— Мы с тобой, — сказал решительно.

Это словно прорвало барьер. Все уцелевшие мехи и маги разбились по группам, и большая часть сгрудилась за спиной Батча.

— А здесь остаться нельзя? — спросил вдруг Линд, покосившись на своего мертвого тегу, и перевел взгляд на Николаса. — С вами?..

Его поддержал стройный хор голосов.

Лицо Ника смягчилось, но он покачал головой и жестом предложил всем присоединиться к Батчу.

Несколько танков, включая геккона Эвана, не подпустили к себе людей, и те были вынуждены проситься на чужие. Наблюдая за ними, Эван почувствовал, как у него засосало под ложечкой. Оборачиваться было страшно. Он почти не надеялся, что магия Ника достала так далеко, и все же…

— Смотри, — Хилд оказался смелее. Эван не сразу среагировал на его слова, и он с улыбкой обнял его за плечи, развернув назад.

Танк не излечился до конца. Это было видно по его тяжелой походке, по хромоте и подгибающимся лапам. И все же он шел сам, и от огромной зияющей раны не осталось и следа. Увидев Эвана, он задрал морду вверх и радостно заревел.

— Ван! — вдруг услышал Эван в его крике. — Все хорошо, Ван!

Он и не понял, что по щекам вдруг потекли слезы, пока рука не потянулась сама собой их утереть.

— Неправда… — прошептал он сквозь вставший в горле комок. — Неправда…

Это не могло быть правдой, но все-таки было. Танк доковылял до него и обессиленно опустился на песок.

— Все хорошо, Ван, — раздался его голос прямо у Эвана в голове. — Мне не больно. Уже не больно.

И ничего не оставалось, кроме как поверить ему.

В конце концов, танки ведь не лгут.