Книга О любви, дружбе и плюшевых мишках, страница 12 – Катори Ками

— Уверен он, — проворчал Максимус и, аккуратно положив носки на тапочки, залез в кровать. — А я вот совсем не уверен.

Ларри хмыкнул, глядя на его манипуляции, и, небрежно бросив одежду на стул поверх нимоевского кителя, навалился на Максимуса сверху.

— Ну-с, мистер Девственная задница, три секунды тебе на то, чтобы передумать и всё же отделаться минетом, — сказал, заглядывая в глаза.

— Ну-с, мистер Три секунды, давай уже делай что-нибудь, а то ещё одного облома мои бедные яйца уже не выдержат, — ехидно отозвался Максимус и потянулся за поцелуем.

Ларри мысленно с ним согласился — яйца уже болели нещадно — и, не разрывая поцелуй, нащупал на тумбочке смазку. Максимус, поняв его намерения, согнул ноги, широко развёл их в стороны и напрягся так, что Ларри мысленно застонал.

«Ну чего ты боишься?» — спросил он, уже привыкая к мысленному общению. — «Вчера я ведь даже не растягивал».

«Так то вчера», — отозвался Максимус и виновато улыбнулся. — «Давай уже, потерплю!»

Ларри фыркнул и надавил смазанным пальцем на судорожно сжавшийся анус. Потерпит он! Тоже, герой выискался.

К счастью, тело Максимуса оказалось отзывчивым на ласки, и Нимой перестал зажиматься гораздо раньше, чем Ларри потерял терпение. Возможно, этому сильно поспособствовали эмоции самого Ларри, искренне наслаждавшегося происходящим, и его же душное жаркое возбуждение.

— Ну, давай же, тебе понравится, — шептал он, массируя простату, и чувствовал, как сжимается всё внутри от отрывистых нимоевских стонов.

Наконец настал момент, когда пальцам стало легко и свободно двигаться, а у Максимуса поджались и покраснели яички — верный признак приближающегося оргазма.

«Прекрасно, — подумал Ларри, забыв о том, что Нимой его слышит, — есть шанс, что кончит всё же раньше меня».

— Чтобы кончить, тебе нужно сунуть наконец в меня член, — пробормотал Максимус срывающимся голосом. — А я чувствую, что этого уже не дождусь.

— Да ты задрал уже подслушивать! — рыкнул Ларри уязвлено и, наскоро смазав член, вогнал его в расслабленное — ну наконец-то! — тело.

Максимус вскрикнул, распахнул глаза, и Ларри провалился в его эмоции и ощущения, лишь смутно понимая, что и свои собственные никуда не делись — они все здесь, в этом невозможном, нереальном коктейле. Никогда и ни с кем он ещё не делил удовольствие в настолько прямом смысле, но длилось это недолго — подступивший двойной оргазм скрутил мышцы, заставил зарычать, закрыть глаза, разрывая контакт и оставляя наедине лишь с собственным наслаждением.

Максимус под ним тоже коротко рыкнул, выгнулся, застонал — ему-то не нужно было смотреть в глаза, чтобы чувствовать чужие эмоции. Отдышавшись, Ларри от всей души ему позавидовал.

«Не надо, не стоит», — тут же раздался в голове умиротворённый голос. — «Просто не закрывай в следующий раз глаза».

В том, что следующий раз будет, Нимой явно не сомневался.

Ларри вздохнул и скатился с него на простыню. И как же его угораздило? Интересно, за связь с подчинённым существуют какие-либо наказания?

— Нет, я смотрел, — Максимус перевернулся на живот, выставив на обозрение свой шрам. — И постоянного кого-то у тебя тоже нет. Так почему бы нам не трахаться время от времени?

Ларри вздохнул и от души приложил Нимоя пятернёй по заднице.

— Действительно, почему нет? — сказал спокойно в ответ на рассерженное шипение. — Лежи, не дёргайся. Сейчас вылечим твой шрам, а потом ты мне всё-таки отсосёшь. В благодарность.