Книга Операция «Пилот», страница 102 – Ирина Дегтярева

— Вообще-то я бы хотел просто воевать. В открытую. Даже просился у Уварова на фронт, — признался Горюнов чуть смущенно.

— Ты с ума сошел! Это как скрипкой гвозди заколачивать, если использовать контрразведчика в открытом противостоянии.

— Смею заметить, я воевал в Сирии, и весьма успешно.

— На стороне ИГИЛ, — ядовито подначил Ермилов, в общих чертах знавший строго засекреченную биографию Петра.

Хотя Ермилов тут же подумал, что Горюнов и на фронте устроился бы неплохо, организовал бы какую-нибудь спецоперацию, вследствие которой привел бы на аркане несколько десятков неонацистов.

— Насмотрелся в госпитале на раненых парней, — сказал Петр. — И чувствую, что со своим опытом мог бы оказаться в бою более полезным. Как-то не по себе от таких мыслей.

Ермилов видел раненых участников СВО только по телевизору, но испытывал схожие чувства. Они, контрразведчики, здоровые, опытные мужчины, умеющие стрелять, физически подготовленные, мыслящие стратегически, способные анализировать и «предсказывать» ситуацию, занимаются работой, сходной с работой золотошвеи. Сидят в тишине и тепле и водят иголкой с ниткой по ткани, создавая одним им понятный узор, а порой делая только часть работы, не видя всего замысла, суть которого знает только руководство. Да, в конечном счете получится, возможно, шедевр, полотно, достойное того, чтобы его демонстрировать людям. А может, и не получится.

— Донбасс для Украины, как Палестина для Израиля, — сказал Горюнов, снова взявшись за сигареты. — Такую же изоляцию пытались организовать, бомбили, уничтожали, пытали, но за одним маленьким исключением, в котором арабам не так повезло, у дончан есть граница с Россией и совместная история. Полной изоляции не вышло. Только надо было прекращать миндальничать с Украиной гораздо раньше. Но теперь мы имеем то, что имеем. — Он наклонил голову и выглядел опечаленным, что было странно видеть. Горюнов всегда излучает энергию и хоть и мрачный, но оптимизм. — Когда ты планируешь кульминацию своей игры? — перескочил он неожиданно на другую тему. — Это я к тому, что, как только твои отчаянные девушки окажутся в Армении, я запрошу Игоря о свежих планах украинской стороны на их счет. Полагаю, случайности тебе не нужны.

Уезжая в Болгарию под благовидным предлогом общения с представителями ИГ, Горюнов оставлял Игорю надежную устоявшуюся связь. Поэтому, находясь в Москве, мог обмениваться с ним информацией довольно быстро, не подвергая опасности агента. Переписка с сыном, якобы находящимся в Испании, отвечавшим из Испании, — хороший канал связи.

Ермилов передернул плечами. Еще бы! Случайности в их деле сродни сходу лавины. Так же внезапно, как и катастрофично: разгребать до свежего воздуха придется долго, получая пинки от начальства.

Тем более кто ж откажется, когда предлагают информацию из другого Управления? Это редкость. Добровольно, безвозмездно… «Ну, насчет “безвозмездности”, конечно, хватил лишку, — хмыкнул Ермилов. — По-дружески поможет, но потом будет ожидать ответного шага».

— Кстати, о финальном аккорде… — Горюнов встал и закрыл окно — сквозняк, хлопающий шторой, погас. Даже тот горячий воздух, что проникал с огорода в дом, казался ему прохладным. Познабливало. Ермилов это заметил. «Конечно, он еще нездоров, но попробуй ему что сказать, высмеет». — Тебе не приходило в голову, что аккорд прозвучит громче, если сразу несколько телеканалов выдадут информацию о завершении операции «Пилот»?