Книга Операция «Пилот», страница 82 – Ирина Дегтярева

— Бывает, — пожал плечами «араб». — Рассказывай, чем ты занимаешься, кроме того, что пытался подрядить меня на организацию диверсионной работы в России? Оружие?

— Нет, с поставками оружия я никак не связан… Диверсии, создание отрядов, реанимирование «спящих» боевиков, агентов, которых готовили давным-давно, причем не только мы, но и различные организации, с которыми мы хотим контактировать, как в твоем случае — игиловские группы. Это ведь было возможно или просто твоя легенда? — задал он мучавший его вопрос.

— Очень даже. Более того, мы продолжим развивать с тобой эту тему. Ты получишь агентуру, причем настоящую. Другое дело, что наша контрразведка вовремя будет арестовывать боевиков на этапе их подготовки к терактам. Но тебя не смогут обвинить в провалах. Просто российская контрразведка действует слишком хорошо. Что поделать, сильный соперник. — Кабир улыбнулся.

— Ты планируешь вернуться? — Игорь покосился на него недоверчиво. — А не боишься, что я тут же сдам тебя СБУ? Мне многое простят, если я приведу такого матерого, как ты.

— Матерого? — Он продолжал улыбаться, но в его голубых глазах появилось нечто такое, свинцовое, тяжелое — непреодолимая стена. — А тебе это надо? Сдашь меня, тебе легче не станет. Твой героизм никто не оценит. Сидеть будем в соседних камерах. Мне кажется, ты давно и мучительно ищешь выход. Но он явно не в том, чтобы угодить твоему нынешнему руководству. Это бессмысленно. Скоро не будет ни руководства страны, ни руководства ГУР.

— Может, и так. Что с моей семьей? Мне необходима уверенность в ее безопасности.

— С этим сложнее. Выехать за границу, как я понимаю, не вариант? Их не выпустят официально?

— Нет. Мне, как и многим, не рекомендовано отправлять семью за рубеж. Подозреваю, что задержат на границе, если только сунутся. Прецеденты были. Выезжают семьи офицеров более высокого ранга. А я хочу своих вывезти. Но так, чтобы не возникло ни у кого никаких подозрений.

— Над этим подумаем. А твои захотят выезжать в Россию?

— Как ты считаешь, если отец — советский офицер? Мать из того же поколения. А сыну мозги вправим по ходу дела. Но это условие. Единственное и окончательное.

Кабир кивнул.

— Что еще по диверсионной работе?

— Сейчас есть одно направление, которое пытаемся разрабатывать. И наметились кое-какие подвижки. — Игорь начал рассказывать про диалоги с военными российскими летчиками. Он говорил коротко, сдержанно, заметив, что Кабир и бровью не повел.

— Продолжай вести эту линию. Думаю, вскоре она придет к логическому завершению вне зависимости от того, будешь ли ты участвовать или нет. Чтобы ты смог функционировать спокойно и долго, веди себя непринужденно. Даже можешь высказывать крамольные мысли о том, что пилоты общаются с тобой и с твоими коллегами, находясь под колпаком ФСБ.

— Ты знал? — спросил Игорь, чувствуя, что не просчитался, когда заговорил о работе с российскими пилотами.

— О твоем участии узнал недавно. Поделилась военная контрразведка информацией.

— А ты не из ДВКР?

Кабир хмыкнул и отшутился:

— Он слишком много знал… С профи всегда тяжело и легко одновременно. Я имею ввиду перевербовку. С одной стороны, ты быстро все понял и не стал ломаться. С другой — пытаешься по привычке прощупать меня. Не советую. Давай вернемся к твоим должностным обязанностям. Ты сможешь в своей конторе выяснить, кто у вас там промышляет продажей западного оружия налево, в частности, российским подпольным оружейникам и подполью, которое в России готовит боевиков для войны в Сирии, а теперь и на Украине?