Книга Под наживкой скрывается крючок, страница 17 – Ирина Дегтярева

— Не здесь, конечно. Когда он возвращается?

— Через полмесяца. Я так понимаю, у тебя уже есть основания для задержания?

— Усилить хотелось бы, — вспомнил фразу из хорошего советского фильма Ермилов.

Машина выбралась из городка и снова поехала по узкой дороге. Слева — обрыв, вдалеке — не слишком высокие горы, справа — деревья и склон горы из белых камней. Наконец Руденко въехал через полукруглую арку и остановил машину во дворе с несколькими двухэтажными продолговатыми зданиями.

— Монастырь Святого Минаса. Здесь редко бывают посторонние. Это, кстати, женский монастырь. Тут в основном бабульки. Выращивают оливки, виноград, курочек разводят. — В подтверждение этих слов закричал петух за сетчатой оградкой во дворе. С навеса рядом с загоном для кур свисали гроздья незрелого винограда.

— Еще зелен виноград, — задумчиво проговорил Олег, выбираясь из машины и разминая ноги и спину. Ему было тесновато в этом авто.

Ермилова поразила тишина и умиротворение, разлитое в горном чистейшем воздухе. В арке ворот, как в раме, в легкой дымке виднелись небо и горы.

Мужчины прошли во внутренний дворик, заставленный горшками с цветущими растениями. В воздухе стоял необыкновенный аромат. В продолговатой арке между внешним двором и этим, маленьким, внутренним, сидели на скамье несколько старых полноватых монашек в черном облачении. Руденко сказал им что-то по-гречески, они дружно закивали и заулыбались.

Из внутреннего двора Алексей и Олег прошли в храм и сели на деревянные, отполированные за десятилетия стулья с высокими спинками и высоко расположенными подлокотниками, на которые прихожане опирались, когда во время молитвы вставали. Темный, старинный иконостас украшала причудливая резьба. Большая икона Святого Минаса висела в правом торце иконостаса, завешанная благодарственными кулончиками и цепочками прихожан, молитвы которых были услышаны. Святой на коне, с копьем в руках и в развевающемся плаще, с копной кудрявых волос выглядел добродушным.

— Хорошо здесь, — вздохнул Руденко. — Тихо, безлюдно. Ничьих рыл не видно. Мне кажется, в раю так должно быть — тихо и пустынно.

Ермилов взглянул на него, но снова так и не понял, насколько Алексей серьезен.

— Что ты хочешь о нем узнать? Ведь тебя волнует что-то конкретное?

— Его собственность здесь, на Кипре. Есть ли она? Все, что на него оформлено. Может, бизнес. Чем занимается его жена? Она ведь тут, с ним?

— И она, и дочь. Ей, кажется, лет шестнадцать. Сын еще у него, но тот вроде учится в Испании.

— Это любопытно, — протянул Олег. — Насколько я понимаю, учеба за границей дело платное.

— Ну, бывает частичная оплата. Тут копать нет смысла… Жена, кстати, не работает, — припомнил Алексей информацию из личного дела торгпреда. — Странно другое. В Португалии, где он был до Кипра, работал наш Юрочка старшим специалистом в торгпредстве. Прямо скажем, невысокая должность. Затем, во второй заезд в Лиссабон, — экспертом. Португальский он знает, но лучше английский. Здесь по-английски говорят все, поэтому проблем с общением у него нет. Но после той должности сразу прыг-скок и зам торгпреда и потом торгпред. С дипломатическим паспортом.

— Блат? — Ермилов отчего-то вспомнил фото старичка из Внешторга, которого сфотографировал Вячеслав на выходе из загородного дома, зарегистрированного на Дедова.