Книга Под наживкой скрывается крючок, страница 60 – Ирина Дегтярева

— Я никак не мог вспомнить, откуда мне знакомо это отчество. Тебя увидел и вспомнил, что ты его сфотографировал около дома, зарегистрированного на Дедова. В Подмосковье.

— Ну да, Граевский Иван Лукич, — припомнил Вячеслав. — А что?

— Мой подследственный просил жену сказать об аресте Лукичу. Он от него ждал помощи. От пенсионера! Правда, насколько я понял со слов жены, Лукич отказал. Хочется мне с ним встретиться. Если Дедов на него так надеется, вероятно, он в курсе его делишек, а может, и подельник. Давай съездим?

— Вообще-то, я был в этом районе, решил забежать на минутку, так сказать, тебя поприветствовать. Что-то это приветствие затягивается… — Богданов сел к столу и подтянул к себе за шнур телефонный аппарат. Набрал номер. — Александр Ильич, меня тут припахали в прокуратурке с кое-какой оперативной работой. Заглянул на свою голову, — он покосился на Ермилова. — Короче, сегодня на вечерней сходке меня не будет. Ладно?.. При чем здесь дружок в прокуратуре? Чтобы «важняк» дружил с такой мелочевкой, как я?

Ермилов хмыкнул, доставая кожаную куртку из шкафа. Демонстративно постучал пальцем по циферблату часов, намекая, чтобы Славка закруглялся.

— Должен же я по начальству доложиться, — проворчал Богданов. — Какие будут предложения? Нагрянуть на дачу? А если его там нет?

— Не поверю, что ты не взял телефончик у соседки. Звони, звони, не тяни резину…

За городом воздух был по-осеннему пронзительно свеж и прозрачен. От реки тянуло сыростью и зимой. Там, почти что стеклянно, постукивали стебли подмерзшего рогоза. Часть его коричневых султанов взорвалась белым семенным пухом и висела неопрятно, как будто ветром разбросало по прибрежным зарослям клочья желтоватой ваты.

— Хорошо тут, — Ермилов потянулся и тут же поежился — сырость забралась под куртку. Он взглянул на дом Граевского. Там небось тепло…

Приятно вот так прогуляться по осеннему холодку, а потом в дом, где тепло, тихо… Ермилов вспомнил слова Руденко о тишине и уединении и улыбнулся.

— Пошли? — Вячеслав подобрал прутик и постукивал себя по ноге.

Они долго звонили от ворот, пока, наконец, калитка не приоткрылась и не выглянул охранник в черной форме.

— Вам кого? — спросил он таким тоном, словно прогонял приблудную собаку.

Удостоверение следователя Генпрокуратуры заставило его лишь чуть поморщиться, словно, пока он гнал собаку, блохи с нее перепрыгнули на него и покусали. Удостоверение Вячеслава взволновало его чуть больше, из чего Ермилов сделал вывод, что парень либо бывший милиционер, либо сидел, и с такой харей, как у него, разве что как участник ОПГ. Но, скорее всего, все-таки первое…

— Уважаемый, — заметив волнение этого цербера, взял инициативу Богданов, — нам надо переговорить с Иваном Лукичом. Много времени у него не отнимем.

— По поводу той кражи, что ли? — охранник сам подсказал им наиболее удобный предлог, чтобы проникнуть внутрь.

— Да-да, — оживился Вячеслав.

— Не знал, что прокуратура такой фигней занимается, — парень пожал плечами и сказал по рации, закрепленной на его нагрудном кармане: — Сеня, тут гости к шефу. Проводи их до дома.

Они пошли вслед за Сеней — еще одним амбалом из охраны, по аллее, устроенной на манер дворянских усадеб, обсаженной липами. Листья почти все опали, их садовник или кто-то из «дворни» сгреб в кучи по обочинам.