Книга В тени скалы, страница 59 – Ирина Дегтярева

— Он живой, – поправил Ахмеда Ясем.

— У него пена изо рта и синий он какой-то, – возразил Ахмед. – Живые так вроде не выглядят.

Выбежав в коридор, Тарек убедился в правдивости слов Ахмеда. Связанные за спиной руки не помешали «доктору» принять яд.

— Шабак или Моссад, – заключил приковылявший Джанах.

— А что он там вопил? – вдруг вспомнил Ясем, обыскивая карманы трупа. – Это, кажется, пословица, что-то про собаку?

— Каждой собаке придет свой день. Евреи везде в СМИ повторяли эту арабскую пословицу, когда подло расправились с нашим духовным лидером – Ахмедом Ясином. Этот ублюдок, – Хапи взглянул на труп, – похож на бедуина. Они служат в спецподразделениях Израиля, и друзы тоже. Вот такие акции осуществляют – внедрение и ликвидацию хамасовцев.

— Я, смею заметить, не хамасовец, – Ясем поднялся с колена, так ничего и не обнаружив в карманах «доктора».

Через час Ахмед доставил их в безопасное место. Но вначале отвезли Хануф в дом к ее тетке. Там уже была и ее мать, и сестры с детьми. Хануф пыталась возражать, убеждала отца, что ее место рядом с мужем, но тот лишь отмахнулся, не утруждая себя уговорами. Тарек был солидарен с ним.

Безопасным местом для Хапи и Тарека оказалась школа. В полуподвальном помещении оборудовали обычный офис, и несколько комнат предназначались для отдыха – с диванами, телевизором и небольшой кухней. Расчет простой. Школу бомбить не станут, ведь израильтяне всегда заявляют о том, что их удары носят точечный и адресный характер, не подвергают мирное население опасности, если то, в свою очередь, не лезет намеренно под ракеты и не рискует жизнями, осуществляя роль живого щита. Правда, после израильских ударов и спецопераций вдруг оказывалось, что жертв среди мирного населения гораздо больше, но кто их будет считать… Все они террористы – и младенцы, попавшие под ракетные удары, тоже.

Еще в Ираке, когда Тарек наблюдал за перипетиями палестино-израильского конфликта по телевизору, ему приходило на ум, что Израиль играет с палестинцами, как кошка с мышью. Причем без шанса для мыши убежать. Она уже и так в клетке. Отгорожена электрическими заборами, КПП с сотней вооруженных военных, изолирована от моря, даже рыбакам не всегда дозволяется выходить в море, лишена аэросообщения. Теперь Тарек сам почувствовал себя в роли этой мышки. Его опасения подтвердил Хапи.

Джанаха перевязали, и он общался со своими ребятами из ХАМАС, полулежа на диване. Отдавал распоряжения, не возражая, что Тарек присутствует. А когда выдалась свободная минута, он сказал:

— Попал ты, Ясем. КПП все закрыли, бьют по нашей военной инфраструктуре. Во всяком случае, они так считают. Мы знали, что-то готовится, и ты предупреждал… Мы, как ты понял, лапки не складываем, отвечаем по мере возможностей. Но тут сейчас реально небезопасно. Они стягивают большие силы к границе. Вряд ли боятся нашего вторжения. Это не ради обороны.

— Думаешь, будет наземная операция?

— С зачистками и всеми вытекающими последствиями. Они уже уничтожили четыре дома руководителей ХАМАС. Вчера еще начали. Я не стал портить вчерашнее торжество.

— Пиршество на развалинах, – покачал головой Тарек. – Мне вас, палестинцев, никогда не понять. Вы все время под нависшим над вами молотом.

— Поэтому молодежь или идет в ХАМАС, бороться и выбить молот из преступных рук…