Книга Черный халифат, страница 103 – Ирина Дегтярева

— Я так и сделаю, но сначала хочу понять, будешь ли ты помогать Аббасу?

— Каким образом?

— Ты не должен помогать никаким образом! Не знаю точно, с кем ты связан, с какой-то группой в России, которая готова помогать курдам, как тогда с оружием, не знаю, – повторила она, – но ты не должен…

— Ну уж это позволь мне самому решать, – Петр попытался нивелировать ее серьезный тон иронией. – Ты, женщина, должна знать свое место и подчиняться воле мужа. Иди к Мансуру. Дай мне с первой женой пообщаться.

Зарифа толкнула его бедром в плечо и ушла, хлопнув входной дверью.

— Что тут? – Саша обхватила его за шею. – От тебя пахнет дешевой гостиницей и табаком. Ты опять куришь? Ты же бросил.

— Пойду в душ. – Он похлопал ее по руке и начал снимать рубашку.

— Что это? – встрепенулась Александра, заметив шрам у него на плече. – Это ранение?

— Какой ты ответ хочешь услышать? – вздохнул Петр.

— Такой… Что с тобой ничего не случится.

— Ну, наши желания в общем совпадают, а мой инстинкт самосохранения достаточно силен, если я еще жив, – он обнял ее и поцеловал в макушку. – Странно, что ты согласилась стать моей женой. Я скучный и дома почти не бываю.

— Нет уж, с тобой не соскучишься, одна история с Мансуром чего стоит. Придется мне самой взяться его учить русскому. Вот только твои командировки… Раз они такие длительные, не могла бы я поехать с тобой?

Горюнов призадумался.

— Вряд ли. Тебе тогда придется ходить в хиджабе и выучить арабский по крайней мере.

— А у тебя не может быть русской жены?

— Когда ты здесь, я чувствую себя спокойнее. Будет же у меня отпуск когда-нибудь. Хочется верить, что будет, – добавил он нерешительно и скрылся в ванной, чтобы снова не отвечать на неудобные вопросы.

Смотрясь в зеркало в своей московской квартире после очередного возвращения он мог сравнить себя прежнего с нынешним, как будто разглядывал старые и свежие фотографии.

«Куда еще худее?! – посочувствовал он себе. – Мать увидит, расстроится. Лучше и не ездить, да и не успею, наверное. Хотя встретиться удастся совсем нескоро. – Он потер колючую щетину на щеках. – Придется снова отращивать бороду».

Мысль о пребывании вместе с ним в Ираке Сашки и Мансура засела занозой в голове. «В конце концов, она может притвориться глухонемой. На людях станет ходить в никабе, никто не догадается, что русская. Мансур немного знает арабский. А если провал? – Петр мгновенно промерз до костей, хотя стоял под горячим душем. – Нет, с такими вещами играть не стоит. Станут допрашивать… Пусть она ничего и не знает, а пытать будут… А Мансур? Мальчишка дерзкий. Молчать не станет. Жил с боевиками – лексикон у него соответствующий. Порассказать ему наверняка есть что… Окажет сопротивление – получит вдвое. – Горюнов помотал головой, категорически отвергая эту возможность. – Пусть дома сидят. Я хотя бы на это добровольно иду».

Свет падал из окна желтоватый. Несколько раз за ночь Петр вставал курить, будил Александру, она вздыхала в темноте, но не сердилась. Он смотрел в окно на улицу, выдыхая дым в форточку. А под продолговатым плафоном уличного фонаря висела сосулька.

«Такая промозглая погода в Москве, что даже фонарь сопливый», – подумал Горюнов с усмешкой. Мыслями вернулся в Пыть-Ях. Он успел узнать от Абдуллы, что они промышляют продажей оружия, вернее, занимались этим до того, как получили задание от ИГИЛ устроить взрыв в мечети в первую пятницу раджаба.