Онлайн книга «Черный халифат»
|
Он спросил у Берка по-арабски: — Что за девка? О ней речи не было. — Его жена. Как собачонка за ним бегает… Петр едва сдержал эмоции, склонился к навигатору, установленному на приборной доске. «А Берк хитер, – подумал он. – Знает же наверняка, что мы только поженились». То, что Берк владеет арабским, не удивляло. Многие мусульмане читают Коран на арабском, а вот то, что бородатый говорил, как коренной житель Ирака… Он, по-видимому, посчитал, что Петр не знает арабского. Галиб, как назвал его Берк, будет сопровождать новоиспеченных супругов по территории Сирии к месту дислокации одного из отрядов ИГИЛ, который возглавляет Аббас. У Берка была сумка с едой. Они не стали нигде задерживаться. Только заправили полный бак и несколько канистр, лежащих в кузове пикапа. Проехали древними улицами Шанлыурфы уже в темноте. Было душно, моросил дождь. Миновали дома-пещеры, где жили бедняки, большую «красную» мечеть. До границы около сорока пяти километров ехали молча. Петр прижимался к спинке кресла, ощущая рукоять пистолета, заткнутого за пояс. Он нервничал довольно сильно, мурашки бегали по спине и затылку. Галиб ему не понравился категорически. С каждым новым человеком, приближающим Горюнова к ИГИЛ, будь то Берк или Галиб, у него создавалось ощущение, что он вошел в шахту, и чем глубже, тем страшнее и чернее. — Надо бы остановиться. Совершить салят, – сказал Петр по-турецки. — Некогда, – отрезал Берк нервозно. — «И ночью усердствуй в нем добровольно для себя – может быть, пошлет тебе твой Господь место достохвальное!» – по-арабски процитировал Коран Петр о ночной молитве – тахаджуд с явным укором в голосе. То, что позволительно Берку, не позволительно кандидату в ИГИЛ. – Надо остановиться. — Вон там, на обочине, «карман» есть, – сквозь зубы процедил Галиб. Горюнов не только планировал бросить порцию пыли в глаза новому знакомому, но и нащупать линию дальнейшего поведения с Галибом и ему подобными. Галиб, несмотря на недовольство Берка, также решил присмотреться к новичку Кабиру Салиму. Оставив Зарифу у машины совершать молитву, они отошли в сторону на десяток метров, захватив молельный коврик из багажника и пятилитровую канистру с водой. У Петра в кармане куртки был пластмассовый туристический компас, по которому он определял направление на Мекку. Помогли друг другу совершить омовение. Галиб, очевидно, ожидал, что Кабир начнет молитву, и Петр начал по-арабски: «Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного! Нет бога, кроме Аллаха, Терпеливого, Щедрого! Нет бога, кроме Аллаха, Высокого, Великого! Пречист Аллах, Господь семи небес и семи земель и того, что на них, и что между ними, и что над ними, и что под ними, Господь великого Трона! И мир над посланниками и хвала Аллаху, Господу миров, и да благословит Аллах Мухаммада и его пречистое семейство!.. Прошу прощения у Аллаха, моего Господа, и обращаюсь к нему». Во время положенных ракатов [Ракат – один цикл словесных формул и движений при совершении салята (намаза)] Петр поглядывал на черное звездное небо и вкладывал в молитву свои искренние пожелания – выжить, не потерять себя во всей этой истории и сделать дело. Внутренне, в мыслях, мусульманской молитве вторило как эхо: «Отче наш, иже еси на небесех! Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя…» |