Книга Черный халифат, страница 36 – Ирина Дегтярева

Горюнов ожидал такой провокационный подход. Они делали это не от высокого профессионализма, а интуитивно – разозлить, даже взбесить, чтобы в бешенстве муж или жена выболтали сгоряча лишнее. Акцент парня убедил Петра в его догадке об их национальной принадлежности, во всяком случае, этого голубоглазого, молодого и борзого. Голубоглазый был в черной вязаной шапке и при рыжеватой бороде без усов. Он все время облизывал верхнюю губу, словно проверял, не растут ли усы. Второй – постарше, черный, как ворон, с густыми бровями и угрюмый. Петр не сомневался, этот плечистый здоровяк – главный в их паре.

Зарифа надела никаб, и ее увел здоровяк, который довольно быстро вернулся. Он нес два стула, по одному в каждой руке. Поставил один к стене, другой около двери.

— Джебраил, садись, – предложил он рыжему, сам сел верхом на стул и уставился на стоящего перед ним Петра.

Горюнов заметил у него на бедре кобуру со «Стечкиным». Подумал отрешенно, что, если будет худо, можно обработать здоровяка и забрать ствол. Двадцать патронов хватит, чтобы вырваться из дома. Знать бы, где машина и Зарифа. Однако выехать из Ракки вряд ли удастся. Укокошат по дороге. Такая перспектива взбодрила его. Отступать некуда, а значит, надо выстоять, а еще лучше – атаковать самому.

— Парни, что тут, как? – спросил он так, словно они собрались в комнате, чтобы потрепаться. Он ведь прибыл сюда как бы к своим единомышленникам, а не в тыл врага. – Вы из Чечни?

Говорил он с ними на турецком. Джебраил довольно зло бросил:

— Не суетись! Друзей у тебя тут нет! Говори, кто тебя послал? – он пересыпал речь ругательствами.

По-турецки они говорили кое-как, а вот ругались виртуозно. Петр оценил как лингвист, прикидывая, что отвечать.

— Аллах послал, – Горюнов решил давить версию фанатика до конца. – Аллах велик! Я не мог смотреть в интернете, как наших братьев-мусульман убивают. Разврат кругом – пьянство, девки-шалавы…

— А твоя не шалава? – заржал Джебраил. – Ничего такая, пухленькая.

— Не стоит о ней так, – почти вежливо урезонил его Петр, но Джебраил подавился смехом, однако не от испуга.

— Ты чего, мне угрожаешь?! Ты… – Он шагнул к Петру.

— Сядь, Джебраил! – прикрикнул старший.

Его, очевидно, раздражало, в какое русло уходит разговор. Горюнов заметил большую родинку у него на щеке, скрытую частично бородой. Подумал, что, возможно, это поможет в установлении личности этого боевика. Лишь бы выбраться отсюда…

— Ты русский? – повел допрос старший.

— А что, это важно для мусульманина, готового стать джихадистом?

— Отвечай на вопросы!

— А если не буду? Я приехал сюда под знамена ислама, а не с вами препираться.

— Джебраил, поучи его, – устало вздохнул старший.

— Сид, да ему надо вообще глотку перерезать, – сделал рационализаторское предложение рыжий Джебраил. – Смотри как нагло пялится русская свинья!

Сид покачал головой.

«У Тома Сойера был двоюродный братец – Сид», – некстати вспомнилось Петру, перед тем как Джебраил всадил ему в живот ногой, обутой в тяжелый ботинок.

Горюнов успел сгруппироваться, напряг пресс, однако улетел к стене и приложился о нее затылком и отчего-то зашиб лопатки.

«Как крылья отсекли, – подумал он о вспыхнувшей в спине боли. – Где же Аббас? Или поторопился я? Прав был Александров с приказом “повременить”?»