Онлайн книга «Черный халифат»
|
Горюнов не поддержал шутку. Слишком устал. Неизвестно, сколько займет возня в Ханты-Мансийском округе, так ли спокойно его примут боевики, к которым он направляется. Это тут, в Мирном, все обошлось. Дверь микроавтобуса вдруг отъехала в сторону. Снаружи в сугробе стоял высокий спецназовец с автоматом на боку и в шлем-маске. За ним переминался с ноги на ногу незабвенный участковый Лабунов. Он заметил Горюнова и замер с приоткрытым ртом. Начал медленно багроветь. Спецназовец оттянул край шлем-маски под нижней губой с намерзшим от дыхания инеем, обнаружив пухлые губы: — Товарищ капитан, задержанных погрузили. Отправлять? — Да. Везите их в Киров. Мы дождемся хозяина квартиры, чтобы обыск провести. Лабунов, вы дозвонились до хозяина? — Так точно, – обрел дар речи участковый. Полез в карман и протянул Горюнову две тысячи. Петр забрал деньги с невозмутимым лицом. Климов с недоумением проводил взглядом деньги. Задернулся «занавес» двери микроавтобуса и скрыл красную рожу участкового. — Возьмите с этого болвана подписку о неразглашении, – посоветовал Горюнов. Пробрался на заднее сиденье и, подняв воротник казенной куртки, отгородился ото всех и уснул. Разбудили его уже в Кирове. Климов привез его к гостинице «Губернской», располагавшейся в краснокирпичной трехэтажке. — Переночуете, а завтра утром рейс до Сургута. Я заеду за вами в десять. Вам надо выспаться. Вид у вас измученный. Сонный Петр в вестибюле гостиницы едва не врезался в одну из двух чугунных колонн, подпиравших балку в старом здании. Климов успел его удержать за локоть. Пока Климов разговаривал с девушкой у стойки регистрации, Петр рассматривал панно во всю стену, исполненное в стиле советских гостиниц с видами Кирова. Затем, получив ключи от номера, поднялся на второй этаж, поглядел невидяще на бежевые шторы в цветочках, повалился прямо поверх покрывала, такого же бежевого и цветастого, выставил будильник на мобильном телефоне и тут же заснул. * * * Сургут приветствовал светящимися неоновым синим светом латинскими буквами Surgut на здании аэровокзала и морозным небом, черным, с желтоватым тревожным отливом. Климов на прощание снабдил Петра теплой курткой на меху и пакетом с пирожками от жены. Горюнов пошутил: «Ты бы еще курицу копченую на дорожку мне вручил». В Сургуте встретил мороз ниже тридцати градусов. Почти два часа перелета, рейс задержали на четыре часа – Сургут не принимал из-за снегопада. В итоге, прежде чем ехать в Пыть-Ях, надо было переночевать в Сургуте. Петр добрался до конспиративной квартиры, где его ждал чуть полноватый, невысокий и улыбчивый майор Лаптев из УФСБ. — Слушай, тут поблизости гостиница «Полет», – Михаил Лаптев не стал разводить церемонии, он вел себя естественно. Горюнов завидовал людям, которые легко общаются с едва знакомыми людьми. С возрастом, правда, научился быть проще, когда понимал, что это пойдет на пользу во взаимопонимании. Но почти всегда испытывал неловкость. — Она в парке, – продолжал Лаптев, – в пятнадцати минутах от ж/д вокзала и автовокзала. Вполне приличная. Выспишься, а завтра в Пыть-Ях. Туда примерно полтора часа на поезде. «Новый Уренгой – Москва» каждый день ходит. В девять сорок две из Сургута, а в одиннадцать с копейками уже там. Тут сто километров… |