Книга Менеджеры халифата, страница 112 – Ирина Дегтярева

— Шурочка? – переспросил он и продолжил громче, чтобы застывшая у двери с его рубашкой Сашка слышала отчетливо. – Тебе в самом деле нравится эта оторва? По-моему, та еще штучка!

Из спальни раздалось покашливание. Горюнов слегка обиделся, что она не вышла его обнять, хотя не видела несколько месяцев, и даже по телефону не разговаривали.

Александра вообще заняла такую позицию – не упрекать его за долгое отсутствие, а демонстративно принимать все как должное. В итоге ему вроде и придраться не к чему, а осадок остается. Словно не очень-то она и скучает, не очень-то ей нужен. Слишком деловая дамочка.

При матери ему приходилось шутить и стараться быть рубахой-парнем, что еще больше настораживало и мать, и Сашку. Они обе поглядывали на него с тревогой. А мать к тому же упрекнула, что он разговаривает с ужасным акцентом, как гастарбайтер, чем неожиданно задела его. Словно он нарочно не может избавиться от акцента.

Саша смогла с ним уединиться, только когда он пошел в ванную, а она принесла ему чистое белье. Он торопился привести себя в порядок с дороги, через час уже надо было выезжать в гости к генералу.

Петр разделся до трусов и торопливо добривался, чтобы принять душ.

Сашка всунула сначала голову, а затем проникла и целиком, сразу увидев повязку у него на ноге.

— Что, опять? – Она обхватила его со спины и терлась носом о его плечо. – С кем ты воевал?

— С чайником, – соврал он. – Опрокинул на себя чайник.

Сашка вздохнула за его спиной, пощекотав своим дыханием его плечо.

— А на голову тебе этот чайник не падал? Ты слегка заикаешься. У тебя ведь контузия?

— Ты что, врач? – дернул плечом Петр, стряхивая ее голову.

— Я биолог. Вот-вот, и раздражение – это признак контузии. А тебя не тошнит?

— Зря ты напомнила… – он выскочил из ванны и зашел в туалет, почувствовав, как снова мутит. Уже неделя прошла после взрыва, а все равно еще мучили последствия контузии. Особенно после перелета в Москву.

Он вернулся в ванную и наткнулся на укоризненный взгляд Сашки, сидящей на краешке ванны.

— Не надо на меня так смотреть! И матери ничего не говори.

— Будто она не слышала, как тебя тошнит, – Саша взяла его руку в свои, только двумя руками смогла ее обхватить, перевитую венами, тяжелую. – Как же ты поедешь? На самолете?

Он кивнул.

— Так кто погиб? Это точно не связано с твоей контузией? – не верила Александра.

— Нет. Это произошло около месяца назад. Моя мать его знает, ты ей не рассказывай.

— Что я могу рассказать, если сама не в курсе дела? Даже как его зовут… звали. И что я там в гостях буду делать?

— Теймураз, – Петр высвободил свою руку и погладил Сашу по голове, как маленькую девочку. – А что в гостях делают? Едят, пьют, разговаривают. Я сам у Иваныча никогда не был. Только не вздумай болтать там, что я контужен!

— А то что? – с вызовом спросила она, вздернув подбородок.

— Накажу, – зловеще пообещал Горюнов и, тут же получив коварный шлепок, улыбнулся. – Оторва ты все-таки! Дай-ка я добреюсь, помоюсь. И поедем уже, неохота опаздывать.

Помыться ему на дал Уваров. Он позвонил на сотовый, который Горюнов едва успел включить. Саша вышла из ванной за полотенцем.

— Ну что, Петр Дмитрич, профукали наших бомбистов? – довольно бодро поинтересовался он.

— Никто не предполагал, что возникнет на горизонте мой старый приятель, да еще в таком качестве, – намекнул он на Юрасова. – И все-таки одного мы ликвидировали. И еще двоих в качестве бонуса. Я присутствовал при допросе его жены, – он имел в виду вдову Наргизова.